Журнальная история

 Журнальная история

Материалы к библиотечному уроку. В настоящее время во всем мире издается огромное количество журналов — научных, политических, торговых, литературных. Их буквально миллионы. Автор статьи начинает свой рассказ о самых первых зарегистрированных периодических изданиях, появившихся во второй половине XVII в. во Франции, Англии, Германии. Однако основная часть повествования посвящена подробному изложению истории журнального дела России, которое возникло в 1728 г. Вы узнаете много интересных и увлекательных фактов из истории российских журналов.

 

Филонов, М. М. Журнальная история // Мир библиографии. – 2003. – №5. – С. 38-44.

” Журнал” – по-французски “дневник”, и в этом значении слово долго употреблялось в русском военном обиходе. Журналы боевых действий вели полки, дивизии, армии. Это были каждодневные записи военных происшествий. Первыми в современном понима­нии этого слова оказались научные журналы. За­тем словом “журнал” стали обозначать всю перио­дическую многостраничную печать. И такая тен­денция сохранилась до наших дней.

Задавался ли кто-нибудь вопросом: сколько сегодня в мире издается научных журналов? Предположения могут быть самые разные. Но ка­кая бы невероятная цифра ни называлась, она вряд ли приблизится к той, которую привела га­зета “Нью-Йорк тайме”: 40 миллионов! Как отме­чается в газете, многие ученые в погоне за гонора­ром стремятся опубликовать свои труды одно­временно в нескольких изданиях. Но это лишь часть проблемы. Некоторые “жрецы науки” не останавливаются перед прямой фальсификацией данных, которые выдаются за “новое слово”. Так, сообщает “Нью-Йорк тайме”, некий Джон Дарси в начале 1980-х гг. ухитрился опубликовать взя­тые “с потолка” “результаты медицинских иссле­дований” примерно в ста изданиях! Наконец, есть и такие журналы, которые превратились в своего рода “ярмарку тщеславия”. За опубликование там “труда” платит… сам автор.

Статистика утверждает, что во всем мире только по химии выходит более десяти тысяч специальных журналов. Химик, который выучил бы 34 языка и мог бы читать журналы 24 часа в сутки, за один год прочел бы лишь одну двадца­тую того, что печатается в области его науки.

Помимо научных, в разных странах в разной очередности появлялись политические, торговые и литературные журналы. Дело в том, что объяс­нение фактов быстро переросло в обозрение за­метных явлений в той или иной области челове­ческой деятельности. Кстати говоря, термин “обозрение” основательно внедрился в европей­скую журналистику: “ревю” — по-французски, “ревью” — по-английски, “рундшау” — по-не­мецки, “ривиста” — по-итальянски означают именно это слово.

Самым первым зарегистрированным периоди­ческим изданием, основанным Дени де Сало, счи­тается парижский “Журнал ученого”, выходив­ший с 1665 г. сначала один раз в неделю, а затем два раза в месяц. В этом журнале объемом в не­сколько страниц печатались новости европейской и мировой науки и техники. Понятно, что “све­жесть” этих данных, учитывая технику связи того времени, оставляла желать лучшего. В том же го­ду появился журнал в Лондоне, через три года — в Риме, а еще через некоторое время — в Лейпци­ге. Содержание номеров определяли естественные науки.

Журнал, посвященный целиком литературе, впервые стал издаваться в Лондоне в 1680 г., он представлял собой периодический каталог вы­шедших из печати книг. С начала выпуска этот журнал-каталог пытался найти формы оживле­ния сухого перечня, однако рецензии на книги начал опубликовать в 1699 г. другой английский журнал.

Где раньше, где позже аналогичные издания начали появляться во Франции, Германии, Гол­ландии, Италии и других европейских странах. Естественно, непосредственное участие прини­мали в них писатели. Под их пером рецензии рас­ширялись в статьи, где излагались политичес­кие, философские, нравственные убеждения ав­торов. В Англии Даниель Дефо в своем журнале “Ревью” (что, как мы теперь знаем, означает “Обозрение”) ввел отдел, названный “Клубом скандалов”. В нем была сделана одна из первых попыток организовать общественное мнение во­круг заметных происшествий в жизни Лондона.

На страницах журнала Дефо сложился тип передовой статьи, репортажа, очерка и, конечно, полемики. «Если бы Дефо не стал “отцом романа”, он бы прославился как родоначальник журналис­тики» — так полагают литературные летописцы. Он информировал читателей, подсказывал, на что обратить внимание, обсуждал все, что давно уже носилось в воздухе, что вроде бы и так было известно, но над чем стоило еще поразмыслить.

“Обозрение” существовало с 1704-го по 1713 г. Оно считалось еженедельным, но только первые четыре номера выходили раз в неделю, скоро их стало два, потом даже три в неделю, и только на­логи на прессу, повысившиеся в 1712 г., застави­ли Дефо вновь возвратиться к двум номерам в неделю. Журнал выходил отдельными выпуска­ми, но с единой нумерацией страниц, так что за год составлялся том. Дойдя до восьмого тома, Де­фо начал нумерацию заново, но тут наступил ко­нец “Обозрения”. В итоге — девять томов, тыся­ча триста выпусков, а в современном мемориаль­ном издании — двадцать две книги.

Дефо не просто издавал свой журнал. Он писал его. У него не было сотрудников, кроме курьеров, л: могавших ему доставлять материал в типогра-; ;:ю, когда он сам находился в другом городе. Ес-и же Дефо отлучался надолго, в Шотландию, например, он вместе с собой переводил на новое место и “Обозрение”.

В Англии в XVIII в. выпускали, редактирова­ли, участвовали в создании журналов писатели Тобайас Джордж Смоллетт, Бенджамин Джон­сон, Джозеф Аддисон, Ричард Стил, а в XIX в., начиная с Вальтера Скотта, почти все английские писатели. Во Франции журналы использовали для борьбы со своими противниками великие эн­циклопедисты — Вольтер, Дени Дидро, Жан Лерон д’Аламбер. Позже в них сотрудничали многие французские писатели. В Германии был очень за­метен писатель Кристоф Мартин Виланд, осно­вавший в 1773 г. журнал “Дер дойче Меркур”, предоставивший свои полосы Иоганну Вольфган­гу Гёте и Иоганну Фридриху Шиллеру. Сходные процессы происходили и в других странах.

Журнальные страницы отражали не только литературные дебаты, но и политическую, клас­совую борьбу. Сентименталисты и романтики атаковали сторонников классицизма. Церковни­ки схватывались с вольтерьянцами, тори отбива­лись от вигов, просветители воевали с обскуран­тистами.

В России история журнального дела началась в 1728 г., когда Императорская Академия наук предприняла издание большой газеты “Санкт-Петербургские ведомости”. Одновременно ре­дакция стала выпускать “Месячные историчес­кие, генеалогические и географические примеча­ния” в “Ведомостях”. Здесь печатались стихи, статьи по истории и теории драматического и по­этического искусства, по математике, астроно­мии, химии, естествознанию, палеонтологии. Это был первый русский литературный и научно-по­пулярный журнал.

В 1755 г. под эгидой Императорской Академии наук стал выходить журнал “Ежемесячные со­чинения, к пользе и увеселению служащие”, в котором печатались статьи преимущественно научно-популярного характера, причем на пер­вом месте стояли исследования по русской исто­рии редактора издания Герарда Фридриха Мил­лера, автора известного труда “История Сиби­ри”, не потерявшего своего значения до сих пор. В журнале помещались переводы статей таких известных естествоиспытателей, как швед Карл Линней, француз Жорж Луи Леклерк Бюффон и другие. Позднее появились краткие рецензии на книги российских и иностранных авторов. У ис­токов создания нового журнала стоял Михаил Васильевич Ломоносов, объединивший вокруг него лучшие научные силы.

В это же время из печати вышло почтовое ру­ководство под длиннющим названием: “Почто­вый дорожник, или Описание всех почтовых до­рог Российской империи, царства Польского и других присоединенных областей, в трех частях с принадлежащими к оному таблицами, расписа­ниями, почтовыми картами и другими сведения­ми”. В этом альманахе были следующие главы: “Об образе приема писем, денег, посылок и про­чего”, “О весовом сборе”, “О страховом сборе”, “О почтовом сборе и вообще о заграничной коррес­понденции”, “Об эстафетах и платеже за оные”,

“Об образе раздачи писем, денег, посылок и про­чего”, “О времени отправления почт в Санкт-Пе­тербурге”, “О времени отправления и получения почт в Москве”, которые очень подробно раскры­вали сложную и многообразную деятельность почтовой службы тех лет.

В 1759 г. в России появились два первых част­ных издания — журнал “Трудолюбивая пчела” одного из видных представителей классицизма А. П. Сумарокова и журнал “Праздное время, в пользу употребленное”, который выпускала груп­па преподавателей и воспитанников Сухопутного шляхетного корпуса в Санкт-Петербурге. До этого момента монополия на печатное слово принадле­жала государству в лице Академии наук.

Сатирические нападки “Трудолюбивой пчелы” вызвали недовольство в придворных кругах, а сам Сумароков испытывал финансовые трудности, поэтому издание журнала прекратилось в том же 1759 г. По тем же причинам в декабре 1760 г. пере­стало издаваться и “Праздное время…”.

Затем в России не выходило ни одного журна­ла, только в 1769 г. при содействии Екатерины II, “философа на троне”, любившей эффектные формы изложения своих взглядов, был открыт еженедельный сатирический журнал “Всякая всячина”, который раскрывал политические по­зиции императрицы и взгляды на причины не­урядиц в стране. Официальным издателем вы­ступал секретарь Екатерины II Г. В. Козицкий. Но и сама она довольно деятельно участвовала в ра­боте этого печатного органа, стремясь влиять на общественное мнение и организовывать его. Жур­нал за год составил книгу в 408 страниц, в нем бы­ло опубликовано свыше 150 статей и переводов.

“Всякая всячина” обратилась с призывом со­здавать по ее примеру и другие журналы. И очень скоро появились: “И то и се”, “Парнасский щепетильник” (издатель М. Д. Чулков), “Ни то ни се”, “Трудолюбивый муравей” и “Старина полез­на. Альманах с историческими статьями и мате­риалами” (В. Г. Рубан и С. Башилов), “Поденщи­на” (В. В. Тузов), “Адская почта” (Ф. А. Эмин). Последний примыкал к журналам Н. И. Новико­ва “Трутень”, “Живописец”, “Пустомеля”, “Ко­шелек”, поддерживал их в полемике против “му­дрой законодательницы” Екатерины II и в острой сатирической форме высмеивал пороки совре­менного дворянского общества.

Просветитель, журналист, писатель, критик и книгоиздатель второй половины XVIII в. Н. И. Новиков не случайно назвал один из своих журналов “Трутень” по аналогии с сумароков-ской “Трудолюбивой пчелой”. Да и эпиграфом к “Трутню” стали слова из притчи А. П. Сумароко­ва: “Они работают, а вы их труд ядите” (с 1770 г. журнал стал выходить с новым эпиграфом, тоже из Сумарокова: “Опасно наставленье строго, где зверства и безумства много”).

К тому времени, когда Новиков начал изда­вать “Трутень”, позиция “Всякой всячины” оп­ределилась вполне. Журнал убеждал: у людей есть слабости, которые нечеловеколюбиво назы­вать пороками; лучше над слабостями смеяться, нежели меланхолически браниться. Против та­кой позиции и выступил Новиков, поместив письмо вымышленного Правдулюбова, назвав­шего человеколюбие людей, которые “порокам сшили из человеколюбия кафтан”, — пороколю-бием. “Всякая всячина” ответила “Трутню” угро­жающе, но и “Трутень” поместил в ответ еще бо­лее резкую сатиру.

“Трутень” был не одинок в полемике со “Вся­кой всячиной”. М. Чулков, не стремившийся к по­становке серьезных вопросов, напечатал письмо некоего Д. П., назвавшего разум “Всякой всячи­ны” “от старости ослабевающим”. В другом сати­рическом журнале — “Смесь” вопрошали про “ворчливую старушку”: “Или она уже выжила из ума?”.

Журнальные вольности встревожили импе­ратрицу, и прощать их она не желала. Тем более что “Трутень”, например, продолжал системати­чески критиковать существующее социальное зло; отстаивал право писателя сочинять сатиры на “лица” конкретных злонравных дворян; заго­ворил о жертвах “пороколюбия”. Сатира “Трут­ня” не устраивала Екатерину — она направля­лась не по тем адресам, по каким бы желала им­ператрица. Кроме того, “пиша эдакие письма”, сатирик подрывал европейский авторитет рус­ской самодержавной власти.

В апреле 1770 г. Новиков вынужден был за­крыть “Трутень” под давлением “свыше”. Но уже в июне он приступил к изданию журнала “Пустомеля”. Однако после двух номеров он пе­рестал существовать и тоже не по своей воле. В 1772 г. Новиков стал выпускать журнал “Живо­писец”, где объявил о намерении “живописать” “наисокровеннейшие в сердцах человеческих по­роки”. Взяточничество, французомания, корыс­толюбие судей и ростовщиков — по-прежнему главные объекты “сатиризования”. Но важней­шим для издателя оставался вопрос, впервые по­ставленный в “Трутне” и затем волновавший его на протяжении всей жизни, — о судьбе “утесня­емых” и униженных. Он писал о положении кре­постного крестьянства, ополчился на произвол властей и вельмож, отметил “порабощенность страстями” самой Екатерины. Полемика кончи­лась резким окриком. Императрица спустя изве­стное время вспомнила этот проступок Николая Ивановича, заточив его в крепость уже за новые вольнодумства.

Одним из лучших новиковских изданий был первый в России журнал для юных читателей “Детское чтение для сердца и разума”, который вышел в свет в 1785 г.

Сатирические журналы пережили бурный, но короткий подъем в 1759—1774 гг. Они затихли во время Пугачевского восстания, когда дворянское общество, отойдя от домашних свар, ополчилось против своего основного врага. После казни Емельяна Пугачева журналы становятся более осторож­ными. Попытка издать сатирический журнал под названием “Собеседник любителей российского слова” была предпринята княгиней Е. Р. Дашковой и ее литературным кружком, но и попытка эта оказалась робкой, да к тому же новый журнал счи­тался неофициальным правительственным изда­нием, что резко отталкивало от него читателей.

Из журналов несатирического характера в 70-х гг. XVIII в. наиболее популярны были “Со­брание новостей, или Зритель света” и “Санкт-Петербургский вестник”, а также специальные журналы, например, “Труды Вольного экономи­ческого общества” с немыслимым в то время ти­ражом в 2400 экземпляров.

В 1774 г. появился первый музыкальный жур­нал — “Музыкальные увеселения”, в 1779 — первый модный — “Модное ежемесячное изда­ние”; в 1776 г. увидело свет первое театральное издание — многотомный сборник пьес “Россий­ский театр”. Первый художественный журнал “Открываемая Россия” возник в 1774-м, а пер­вый медицинский “Санкт-Петербургские вра­чебные известия” — в 1793 г. Одним из первых спортивных журналов в России стал “Ежене­дельник для охотников до лошадей” (1823).

Однако и в последние годы жизни Екатерины появлялись новые журналы, из которых, напри­мер, ежемесячный “Политический журнал”, на­чавший выходить с января 1790 г., просуществовал сорок лет. Он издавался в Москве, систематически помещая политические обзоры событий, перевод­ные статьи с немецкого языка. Из других влия­тельных изданий того времени следует отметить “Московский журнал”, который издавал Н. М. Ка­рамзин, вернувшись из своего путешествия за гра­ницей. Этот ежемесячный журнал, хотя и выходил в свет всего два года, имел весьма важное значение в истории нашей журналистики: это был первый правильно организованный литературный журнал с разными разделами; в нем помещались критиче­ские статьи о театре, рецензии на книги русских и зарубежных авторов, оригинальные и переводные беллетристические произведения, в том числе и самого издателя (“Письма русского путешествен­ника”). Фактически “Московский журнал” явился органом сентиментализма, язык его был образ­цовым, прививал читателю любовь к отечествен­ной словесности. В числе особ, благоволивших подписаться на “Московский журнал”, — как со­общалось про обычаю того времени на последней странице, — москвичи, петербуржцы, жители провинциальных городов: Калуги, Уфы, Бугуруслана, Ростова, Алексина, Белева, Коломны, Казани, Перми, Вятки и многих других; различно их общественное положение: наряду с титулованными особами — графом Александром Кирилловичем Разумовским, князем Яковом Федоровичем Долгоруковым здесь значатся купец Гусятников, крес­тьянин Федор Михайлович сын Кочетков, студент Захар Васильевич Грацинский, помещики средней руки, конторщики, офицеры.

К этому следует добавить, что Карамзин ввел легкий литературный стиль вместо прежнего варварски напыщенного: доступность и простота изложения расширили круг его читателей и под­писчиков, хотя сам Николай Михайлович и гово­рил, что подписка едва окупает все его затраты (в 1791 г. на журнал подписалось 256 человек, а в 1794 г. —294).

Из остальных периодических изданий по­следних лет екатерининской эпохи наибольшей популярностью пользовались три журнала, из­дававшиеся знаменитым впоследствии басно­писцем Иваном Андреевичем Крыловым: “Почта духов” (первоначально имевший всего 80 подпис­чиков), ежемесячный литературный “Зритель”, уделявший значительное внимание сатире, на­правленной на борьбу с деспотизмом Екатери­ны II (169 подписчиков) и “Санкт-Петербургский Меркурий”, который расходился в 584 экземпля­рах и имел 157 подписчиков.

В отличие от периодических журналов “Поч­та духов” являла собой сборник сатирических новелл и публицистических фельетонов, объеди­ненных единством композиции и персонажей.

Крыловские журналы унаследовали остроту полемики Н. И. Новикова, но уже с оглядкой на его участь. Стиль был резким, и спустя сорок лет редко кто угадывал во внешне флегматичном “дедушке Крылове” яростного журналиста ека­терининских времен.

В конце 1780-х гг. возникли и первые провин­циальные журналы, в частности “Уединенный пошехонец” в Ярославле и родоначальник сибир­ской журналистики “Иртыш, превращающийся в Иппокрену” в Тобольске. Провинциальные журналы были крайне редким и мимолетным яв­лением; исключение составляли специальные периодические издания и сборники, выходившие при университетах и ученых обществах, и рели­гиозные журналы, издаваемые при духовных академиях.

Журналы XVIII в. привнесли в литературу дух полемики, внимание к общественному мне­нию, мгновенную зоркость взгляда на недостатки общества и, главное, постоянную заботу о чистоте русского языка, чего, увы, не скажешь о нашем времени. Могут заметить, что эти качества при­сутствовали в литературе и помимо журналов. Конечно, это так, но журналы чрезвычайно обо­стрили эти свойства и широко их использовали.

Но обратимся к статистике того далекого вре­мени, поскольку, к счастью сохранились некото­рые подписные сведения тогдашних журналов. Так, “Санкт-Петербургский вестник” имел в 1778 г. 299 подписчиков, а в следующем году — уже 383, “Сельский житель” (1778) — ровно 100 подписчиков, “Экономический магазин” (1780) — 396, “Зеркало света” (1786) — 258, “Утренние ча­сы” (1788) — 105, “Беседующий гражданин” (1789), в котором печатался Александр Николае­вич Радищев, — 200 подписчиков, “Санкт-Пе­тербургские врачебные ведомости” (1793) — 196.

Тиражи журналов того времени переживали свои взлеты и падения. Так, “Еженедельные изве­стия Вольного экономического общества”, заменив­шие собой “Труды” того же общества, разошед­шиеся в первый год издания (1765) в 2400 экземп­ляров, к 1788 г. “скатились” до 170 подписчиков.

Крайний же минимум подписчиков (40) имели из всех журналов екатерининской эпохи “Санкт-Пе­тербургские еженедельные сочинения” (1778).

Из этих цифр видно, что все журналы XVIII в. издавались не из меркантильных соображений, не ради доходов, но в большинстве случаев в це­лях проведения определенных идей (просвети­тельских, филантропических, масонских, прак­тических, социальных и т. д.), причем большая часть журналов быстро “сходила с дистанции” из-за отсутствия подписчиков и нехватки средств на дальнейшее издание.

В правление Павла I выпуск журналов прак­тически был прекращен. На журналистском не­босклоне блистал один лишь “Санкт-Петербург­ский журнал”, который издавали И. П. Пнин и

  1. Ф. Бестужев. Это был яркий публицистичес­кий журнал прогрессивного направления, но ему не дали просуществовать и года. При Павле I из­давался еще один журнал — “Новости”, но осо­бого интереса он не представлял ни для кого и имел всего 82 подписчика. Тогда же были разра­ботаны и ужесточены правила предварительной цензуры.

После прихода к власти Александра I Н. М. Карамзин стал издавать с 1802 г. в Москве (дважды в месяц) первый в России литературно-политический журнал “Вестник Европы”, в кото­ром появились постоянные разделы — литера­турный, критический и политический. В крити­ческих статьях Карамзин излагал свою новую эстетическую программу, осуществление кото­рой помогало литературе стать национально-са­мобытной. Он указывал, что литература должна заботиться о нравственном и патриотическом воспитании сограждан. Журнал сразу же завое­вал признание читателей, которые, как писал

  1. Г. Белинский, «зачитывали до лоскутов книж­ки умно, ловко и талантливо составляемого… “Ве­стника Европы”». На него подписалось около 1200 человек — весьма внушительная цифра для того времени.

На заре XIX в. возникли такие передовые журналы, как “Сын Отечества”, в котором печа­тались А. С. Пушкин, П. А. Вяземский, К. Ф. Ры­леев и другие, и журнал “Отечественные запис­ки”. Последний начал издаваться в 1818 г. и пер­воначально состоял из случайных и скучных статей, написанных в духе официального, “квас­ного” патриотизма. В 1839 г. его издатель П. П. Свиньин продал право на издание журнала А. А. Краевскому, который пригласил в журнал “неистового” Виссариона Белинского, коренным образом изменившего содержание отдела крити­ки и библиографии. В журнале стали публико­ваться А. И. Герцен, Н. П. Огарев, Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин, М. Ю. Лермонтов, А. В. Кольцов, И. С. Тургенев и другие. В этот пе­риод со страниц журнала велась пропаганда идей революционной демократии, материалис­тической философии и утопического социализма. Число подписчиков достигло огромной цифры — 4 тысячи человек.

Однако, когда в 1846 г. из журнала ушли Бе­линский, Некрасов, Герцен, Панаев, “Отечест­венные записки” превратились в умеренно либе­ральный орган, растеряли своих подписчиков и влачили жалкое существование.

А. С. Пушкин к славе первого поэта России при­бавил известность замечательного редактора. Меньше года вел он журнал “Современник”, но ус­пел дать на его страницах непревзойденные образ­цы полемики, критики, библиографии. Перо редак­тора он выпустил из рук лишь со своей смертью.

После гибели Пушкина издание продолжали П. А. Вяземский, В. А. Жуковский, Н. В. Гоголь. В это время в нем печаталось много произведений А. С. Пушкина, оригинальных статей научного и исторического характера. С 1838 г. журнал изда­вался П. А. Плетневым, поэтом и критиком, рек­тором Петербургского университета, который пытался придать журналу “нейтральный” ха­рактер, уберечь его от злобы дня, от литератур­ной полемики. В результате этих усилий журнал “глухо и неслышно” тянул свое существование, растеряв почти всех подписчиков: в 1846 г. их бы­ло ровно 233. Бесцветное издание вызывало об­щее недоумение.

В 1847 г. Н. А. Некрасов и И. И. Панаев купили “Современник” у издателя-неудачника. Плетнев потребовал 4 тысячи рублей в год и по уговору получал добавочное вознаграждение в зависимо­сти от числа подписчиков. Для того чтобы обеспе­чить необходимое их количество, Некрасов ре­шил сделать журналу самую широкую рекламу. Специальные афиши на огромных зеленых лис­тах были распространены по городу. Объявления были помещены в журналах и газетах, в частно­сти в “Северной пчеле”. По этому поводу литера­турные противники злоязычили и даже глуми­лись над издателями, уподобляя их торговцам с “купецкого двора”, которые беззастенчиво рас­хваливают свой товар.

Объявление о подписке на 1847 г. начиналось так: «”Современник”, основанный А. С. Пушки­ным, а впоследствии с высочайшего соизволения перешедший в распоряжение П. А. Плетнева, с 1847 года подвергается совершенному преобра­зованию. Редакция “Современника” переходит к профессору С.-Петербургского университета А. В. Никитенко. Издание же сего журнала, по взаимному согласию и условию с прежним изда­телем и редактором, приняли на себя И. И. Пана­ев и Н. А. Некрасов…

…Получив согласие на участие в “Современ­нике” многих известных русских ученых и лите­раторов, редактор и издатели в то же время на­шли нужным значительно увеличить объем журнала. “Современник” с 1847 года будет изда­ваться ежемесячно книжками от 20 до 25 печат­ных листов в большую осьмушку… Книжки будут выходить аккуратно 1-го числа каждого месяца и печататься на хорошей бумаге в одной из луч­ших петербургских типографий».

Затем, переходя к программе нового журнала, авторы объявления намекали на его современное и прогрессивное направление: «Все, могущее ин­тересовать публику и соответствующее програм­ме, направлению и достоинству журнала, будет постоянно иметь место на страницах “Современ­ника”. Главная заботливость редакции обращена будет на то, чтобы журнал наполнялся произве­дениями преимущественно русских ученых и ли­тераторов, — произведениями, достоинством и направлением своим вполне соответствующими успехам и потребностям современного образова­ния… Мелкая, личная и никаких ученых и лите­ратурных вопросов не решающая полемика во­все не будет иметь места в “Современнике”».

В тексте перечислялись имена тех ученых в литераторов, которые будут принимать участие в журнале. Стоимость подписки определялась в 15 рублей в год.

Объявление выглядело солидно и должно бы­ло заинтересовать читателей. Не ограничиваясь публикациями в газетах, Некрасов рассылал “цветные” объявления в разные города, особенно если там у него были знакомые. Сохранилось, на­пример, письмо от 26 октября 1846 г. к Н. М. Щепкину (сыну знаменитого актера), служившему в Воронеже, с просьбой о содействии: «…Воронеж, говорят, богатый город и многолюдный: там, ве­роятно, есть люди, выписывающие журналы: ес­ли можно, да распространяется же между ними прилагаемое объявление. Русь-матушка велика: скоро ли дойдет до нее, что “Отечественные за­писки” переменили квартиру и, приодевшись и приумывшись, хотят явиться к ней под именем “Современника”…».

Последние слова многозначительны: Некрасов указывает здесь на преемственную связь между двумя журналами и намекает, что после “переме­ны квартиры” весьма популярный до тех пор журнал А. Краевского можно уже не выписывать.

Наконец, после многих трудов и хлопот пер­вую книжку нового “Современника” в нарядной светло-желтой обложке принесли из типогра­фии. 1 января 1847 г. было праздничным днем в редакции. Очевидцы вспоминают, что Белинский смотрел на книжку журнала с таким умилением, с каким смотрит отец на своего первенца, только что явившегося на свет.

В качестве бесплатного приложения к № 1 журнала подписчикам были разосланы отдельное издание романа А. И. Герцена “Кто виноват?” и роман французской писательницы Жорж Санд “Лу­креция Флориани” в переводе А. И. Кронеберга.

В первый же год набралось до двух тысяч подписчиков, а на следующий их уже было больше трех тысяч. Журнал пользовался бешеной попу-

ностью, тираж его увеличивался. Однако в результате цензурного террора и смерти идейного руководителя журнала В. Г. Белинского “Современник” снова потерял свой революционный характер. Преобладающая роль стала принадле­жать беллетристам и публицистам-либералам.

В 1854 г. в журнал пришел Н. Г. Чернышевский “Современник” опять становится боевым органом революционной демократии. В нем участвуют Н. А. Добролюбов, М. Е. Салтыков-Щед­рин, Н. Г. Помяловский, Н. В. Успенский и другие. В 1862 г. журнал “за вредное направление” был закрыт на восемь месяцев. В это время умер Доб­ролюбов, автор статей о “темном царстве”, а Чер­нышевский был заточен в Петропавловскую кре­пость.

С 1863 г. Некрасов возобновил издание жур­нала, который продолжал выступать против цар­ского правительства и его реакционной полити­ки. Журнал все чаще критиковали за “вредное направление”, обвиняли в “коммунистических тенденциях”, “социальном демократизме”, по­пытках оскорбления должностных лиц, то есть цензоров, и в конце концов в 1866 г. после поку­шения революционера Д. В. Каракозова на импе­ратора Александра II был окончательно закрыт.

Некрасов тотчас дал объявление для годовых подписчиков, предложив получить обратно день­ги за восемь недоданных номеров. И тут выясни­лось, что сочувствие читателей к беде, постиг­шей “Современник”, было столь сильно, что желающих взять деньги почти не оказалось.

Помимо “Современника”, читали во всех уголках России журнал литературы, критики, науки и художеств “Московский телеграф” Ни­колая Алексеевича Полевого (1825—1834), кото­рый, по словам Белинского, “был явлением нео­быкновенным во всех отношениях”; журнал “Те­лескоп” Н. И. Надеждина (1831—1836), имевший большое значение в развитии русской общест­венной мысли и отстаивавший идеи народности, связи литературы с жизнью и полемизирующий с реакционными изданиями; первый “толстый” русский журнал “словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод” “Библиотека для чтения” О. И. Сенковского (“Барона Брамбеуса”, 1834—1865) и другие. Приведенные выше фамилии издателей и редакторов составляли цвет тогдашней журналистики.

Журнальное бытие было нелегким. Издатели и редакторы запросто могли угодить на гаупт­вахту. Той же участи могли подвергнуться цен­зоры, пропустившие вольные стихи, рассказы, статьи. В военном государстве, где вся админист­рация щеголяла в мундирах, где все было постав­лено на военную ногу, гауптвахта признавалась отличным средством духовного воспитания.

Министр народного (!) просвещения С. С. Ува­ров, автор формулы “православие, самодержа­вие, народность” (как обозначение реакционных взглядов в области просвещения, науки и лите­ратуры при Николае I) вслух однажды пожелал, чтобы русская литература, наконец, прекрати­лась. “Тогда по крайней мере будет что-нибудь определенное, а главное — я буду спать спокой­но”. Русская литература, однако, не прекраща­лась, наполняя собой журнальные страницы, и у министра не было спокойного сна.

Крестьянская реформа 1861 г. вызвала оживле­ние общественной жизни. Духовное ее направление определяли революционеры-демократы. В Лондо­не и Женеве начал издаваться альманах “Поляр­ная звезда” Герцена и Огарева — первый из воль­ных русских журналов, печатавшихся за границей. Альманах боролся за освобождение русских крес­тьян, разоблачал царскую бюрократию.

Начинают открываться народнические жур­налы, крупнейшим из них было “Русское богат­ство” (1876—1918), руководимое Н. К. Михайлов­ским и В. Г. Короленко.

Двадцатый век ознаменован чрезвычайной активизацией журнального дела в России. Рево­люция 1905 г. сопровождалась взрывом сатири­ческой журналистики. “Пулемет”, “Сигнал”, “Жупел” критикуют царизм и потому подверга­ются жесткой цензуре. Наряду с этим возникают журналы художественной интеллигенции. Неко­торые из них, например “Золотое руно”, издают­ся на средства меценатов, поскольку никакому рядовому издателю не под силу сбалансировать приход в 12 тысяч с расходом 84 тысячи (отчет журнала за 1906 г.). Это издания удивительной красоты, оформленные лучшими художниками, радующие глаз изумительными иллюстрациями. На страницах — стихи А. А. Блока, В. Я. Брюсова, М. А. Волошина.

А рядом с этими прекрасными изданиями раскинула свою паутину желтая журналистика: “Всемирная панорама”, “Синий журнал”, падкие на дешевые сенсации; существовали и спокой­ные обывательские журналы, такие как “Нива”, “Родина”, “Лукоморье”. Выходил “Сатирикон”, умело обходивший острые политические темы, а затем отколовшийся от него “Новый Сатирикон”, предоставивший свои страницы молодому В. В. Маяковскому. Это были последние всплески дореволюционной сатиры. Выпускались теат­ральные журналы, среди них останавливал не­обычным названием мейерхольдовский — “Лю­бовь к трем апельсинам”.

Постепенный рост русской журналистики можно проследить по следующим цифровым данным: в 1767 г. выходило всего 8 журналов, к началу XIX в. их стало более 60, к 1825 г. эта ци­фра несколько уменьшилась, а в 1860 г. уже на­считывалось 137 периодических изданий. К 1895 г. эта цифра увеличилась до 333, газет же в это время было меньше — 308. В 1912 г. насчиты­валось 1472 издания журнального типа. Однако тиражи их были небольшими и пользовался ими очень узкий круг читателей. Самым распростра­ненным являлся журнал “Нива”, издававшийся 200-тысячным тиражом. Его читатели были в большинстве своем из среды чиновничества, ме­щанства и интеллигенции.

Но это были последние дни буржуазной жур­налистики. Взамен старых журналов рабочие и крестьяне открыли новые, началась пора совет­ской журналистики. Новые журналы выходили не только в Москве и Петрограде. “Зарево” — в Вятке, “Жизнь и творчество” — в Твери, “Юный пролетарий Урала” — в Екатеринбурге, “Новая молодежь” — в Новгороде. Едва ли не в каждой губернии, а иногда и в уездах.

Стертый, почти слепой шрифт. Его набирали при свете керосиновой лампы, ругаясь, выбрасы­вали “яти”, “фиты” и “еры”, радовались первым оттискам, как немыслимому чуду. У тех, кто чи­тал строки, набранные этим шрифтом, глаза бы­ли зорки и молоды. И молоды были слова, подни­мавшиеся со страниц: “Революция”, “Республи­ка”, “Советская власть”. И пусть шрифт был слепым, зато строки были зрячими!

Переход к мирному строительству вызвал к жизни “толстые” журналы. Некоторые из них — “Сибирские огни, “Молодая гвардия” (оба с 1922 г.), “Октябрь”, Звезда” (с 1924 г.), “Новый мир” (с 1925 г.) — здравствуют и по сей день. Кроме них, значительную роль в литературной жизни игра­ла “Красная новь” (1921—1942). Из “тонких” журналов издаются до наших дней “Огонек” (с 1923 г.), “Крокодил” (с 1922 г.). Из детских — “Мурзилка” и “Пионер” (оба с 1924 г.).

В период нэпа возникали журналы, базиро­вавшиеся на частных издательствах, появились журналы, издаваемые литературными группи­ровками. Из них наиболее заметным стал “ЛЕФ”, ответственным редактором которого был В. В. Маяковский. Трудно назвать более или ме­нее заметный роман, поэму, пьесу, которые бы перед опубликованием не прошли через жур­нальные страницы.

Сейчас журналов много, и надо их читать, ес­ли хочешь ощущать пульс общественной и ли­тературной жизни. Впрочем, читать все нет не­обходимости. Вряд ли каждому понадобится за­глянуть в “Вестник древней истории” или какое-либо другое специальное издание. Однако то, что относится к вашей профессии, вы прочи­тать должны. Если же круг ваших интересов шире приобретенной специальности, вы обяза­тельно развернете литературный или научно-популярный журнал Или какое-нибудь перио­дическое издание, например, с ярко выражен­ным криминальным направлением.

Разумеется, в мире журналов, как и в любом другом, не обходится без рекордов. Так, самым старым в мире продолжающим печататься пе­риодическим изданием являются “Философские трансакции Королевского общества”, первый но­мер которых появился в Лондоне 6 марта 1665 г. А выходящий раз в два месяца “Госпель мэгэзин” “моложе” на целое столетие: он выходит в свет с 1766 г. Другой “старейшина” — “Ботани­ческий сад”, основателем которого был англий­ский ботаник Уильям Кертис, издается непре­рывно с 1 февраля 1787 г. Старейшим периоди­ческим изданием в Великобритании считается еженедельник “Ланцет”, впервые выпущенный в 1823 г.

Самым большим тиражом в мире распростра­няется еженедельный журнал “ТВ гид” (“ТВ программа”), ставший в 1974 г. первым ежене­дельником в истории, продававшимся в течение года общим тиражом 1 миллиард экземпляров. Журнал “Ридерс дайджест”, выходящий 39 из­даниями в разных странах мира (основан в фев­рале 1922 г.), расходится ежемесячно тиражом 28 миллионов экземпляров, на 15 языках, включая издания в США и Великобритании.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *