Старые стены. Село Воскресенское

Кураева, О. Старые стены

// Путь Октября. – 1995. – 29 июня. – C. 2.

 

               История поселка Воскресенского по альбомам ветерана труда, библиотекаря Марии Ивановны Инчаговой.

 

              В нынешнем году поселок Воскресенский отмечает свое 250-летие. Богата событиями его история, связана со многими известными в России именами.

             Историю эту по крупицам: по материалам республиканского архива, по книгам, по рассказам стариков, по своим воспоминаниям. – первой начала собирать в 70-е годы Мария Ивановна Инчагова, заведующая Воскресенской библиотекой. Впервые она систематизировала и обобщила в двух толстых альбомах собственного изготовления все сведения о Воскресенском. Один экземпляр альбомов Мария Ивановна подарила картинной галерее, а другой хранит у себя.

               Впоследствии многие пользовались ее трудом, альбомы изучались, переписывались, по ним писались статьи, но их авторы как-то забывали упомянуть о скромной сельской женщине, чьи материалы легли в основу многих других работ по истории поселка.

               Так и получилось, что сегодня история Воскресенского впервые излагается непосредственно по альбомам Марии Ивановны Инчаговой, первого летописца поселка.

 

                        Образование села Воскресенска

 

                  В первых десятилетиях XVIII века, с развитием горной промышленности в России, Урал начал играть видную роль. В 1734 году Оренбургская экспедиция, под начальством Ивана Кириллова прошла по Южному Приуралью и обследовала природные богатства. После донесения правительству результатов экспедиции Иван Кириллов получил из казны средства на постройку завода. И в 1735-37 годах на берегу речки Воскресенка близ Табынской крепости был построен первый в Башкирии, а также на Урале и в России Воскресенский медеплавильный завод. Но пустить его не удалось, он был разрушен во время башкирского восстания.

                  Лишь несколько лет спустя заводом заинтересовался и приобрел его у Оренбургской администрации, опередив Демидова и Осокина, горнозаводчик Иван Твердьшев. Ему было разрешено «при Кириллове заведенной бывшей медной завод на том или другом месте возобновить своим коштом». За бесценок купив у башкирских старшин огромный участок земли – меньше копейки за десятину, подобную землю казна продавала по девяти рублей, уплатив 565 рублей за уцелевшие постройки и оборудование Воскресенского завода, Твердышев с братьями и зятем Мясниковым и восстановил его, но уже на новом месте – на берегу речки Тора, там, где она впадает в реку Нугуш. Место – это повыше деревни Берек, на покупной земле башкир Тамьянской и Бушмас-Кипчакской волостей Ногайской дороги.

                        На заводе был построен плавильный корпус (семь печей), три горна и два молота. Затем склады, кузница, мастерские, лаборатории… Одновременно с заводом строился и поселок для мастеровых и работных людей. Посреди поселка было построено двухэтажное кирпичное здание, в котором разместилась заводская контора. Рядом-такой же господский дом. Здесь же, на площади, была построена и церковь.

                      По названию завода стало называться село, в которое вошла и деревня Ермоловка, где крестьяне, пришедшие на заработки, обжигали уголь для завода. Уголь выжигали также крестьяне деревень Александровки и Ромодановки.

                      Издали Воскресенский завод был похож на крепость. Высокий правый берег речки защищал завод с одной стороны, с другой завод был обнесен забором, где на специальных выступах стояли семь батарей с пушками. Пушки охраняли и вал плотины.

                     Твердышевы и Мясников умело повели свое дело. За один год после пуска Воскресенского завода было выплавлено чистой меди 15000 пудов на 6 печей. За одно десятилетие компания построила в Башкирии несколько заводов. По количеству выплавленной меди Твердышев и Мясников занимали первое место среди частных промышленников не только на Южном Урале, но и по всей России. В 1758 году императрица Елизавета Петровна царской грамотой возвела Твердышева и Мясникова в звание потомственных дворян.

                     Четверть тысячелетия прошло с тех пор, а заводские старые стены все стоят. И прочен красный кирпич, ни годы, ни непогоды не берут кладку. Интересно было бы взглянуть, что стало бы с современными постройками, если оставить их на 250 лет?

                      От тех далеких времен остались не только старые стены. Кровь первого российского пролетариата течет в жилах его потомков-воскресенцев, давая о себе знать порой проявлениями горячего, бунтарского нрава коренных жителей. Все они – так или иначе вышли из завода, и по сей день если идут в центр, говорят: «Иду в завод», если на окраину – в деревню, имея в виду Ермоловку, которой давно уж нет как таковой. Из Ермоловки родом и сама Мария Ивановна Инчагова-Малафеева. Отец ее во времена оны много угля для Воскресенского завода выжег.

 

                                                   Работные люди

 

                      Откуда Твердышевы брали рабочую силу для постройки завода и для работы на нем в такой глуши Южного Урала? В уральских горах и лесах находили себе приют беглые люди и раскольники. Они и башкиры составляли первых работных людей, особенно на подсобных и черновых работах. Но надежной рабочей силой они быть не могли. И в 1752 году Твердышеву было позволено купить 1200 душ крестьян у помещиков-крепостников, что им и было сделано. Потянулись в далекую Башкирию крестьяне Нижегородской, Пензенской, Рязанской губерний, сорванные с разных мест, чтобы пополнить ряды работных людей и стать собственностью завода. Чтобы крепостные люди не разбежались, им давали небольшой участок земли, которую обработать по-настоящему они не могли, так как с утра до вечера плавили руду, выжигали уголь, ломали известку. Работали всей семьей, начиная с детей 12-ти лет. Кроме того, на заводе работали и каторжники.

                      Условия труда были тяжелейшие. При обжиге руды выделялись сернистые газы, от которых люди и скот отравлялись. Часто происходили несчастные случаи. За проступки рабочих и крестьян штрафовали, надевали колодку на шею, пороли розгами, заковывали в цепи. Для охраны завода и «наведения порядка» в Воскресенске постоянно находилась рота солдат во главе с офицером.

Не удивительно – при такой жизни рабочих и их контингенте, – что с началом пугачевского восстания все ближайшие к Оренбургу частные медные заводы были взяты армией повстанцев без сопротивления.

                       Самый крупный и наилучше оборудованный Воскресенский завод был захвачен повстанцами 12 октября 1773 года. Заводские люди с радостью присягнули Пугачеву. Так начинается новая страница в истории Воскресенского завода, где соседствуют отвага и предательство, жажда свободы и разорения, мужество и злодейство.

 

                                    Пугачевцы в Воскресенске

 

                    Управитель заводом был убит, «имеющиеся на заводе пушки и ружья с порохом все взяты, денежной казны тысяч до тридцати и серебра увезено и молоды люди с собой приглашены».

                    Воскресенцы обещали Пугачеву лить пушки. На имя приказчика Петра Беспалова Пугачевым, именовавшим себя Петром III, был прислан указ:

«Исправить бы тебе великому государю 5 гаубиц и тритцать бонбав, и которая из дела выйдет голубица, и представить бы тебе в скорыим поспешении к великому государю, и ни жалеть бы тебе коний государевых. И казны, сколко потребна давай. А и я тебя за то, великий государь, буду жаловать…»

                   В ноябре 1773 года на завод прибыл в составе других пугачевских эмиссаров Яков Антипов, яицкий казак, полковник в отрядах Пугачева, который возглавил работы по изготовлению пушек и снарядов, используя технические познания приказчика Беспалова. Впоследствии Беспалов изменил делу восстания, но пока с ноября 1773 по март 1774 года на Воскресенском заводе было изготовлено до 15 медных орудий и большое число боеприпасов.

                    Однако весной 1774 года Пугачев потерпел ряд поражений от правительственных войск – от армии Михельсона, снял осаду Оренбурга и двинулся вглубь Башкирии для накопления сил. Первым, тепло принявшим его, был Воскресенский медеплавильный завод. В церкви завода Пугачев отслужил молебен. И, забрав годных людей для службы, перешел на Авзяно-Петровский завод. Войска Михельсона преследовали. Пугачева. Помогавших ему заставляли являться с повинной. Но воскресенцы отказались идти к властям. Бот что писал Михельсон в донесении от 4 апреля 1774 года: «… в тамошнем народе весьма злодейские мысли вкоренились,… что подтверждает прибывший ко мне с оного завода конторщик Фрол Егоров сын Носарев».

                     После ухода Пугачева к нему в армию с Воскресенского завода ушел отряд в 250 человек под предводительством конторщика завода Телегина, атамана-крестьянина Ерусланова и переводчика Туманова.

                     Но, отпросившись домой, Телегин был по дороге задержан, на допросе повинился, сказав, что его обольщением и обманом склонили в повстанческую армию, и выдал местонахождение Пугачева и его атаманов. Телегин надеялся на помилование, но не получил его, был заключен в острог в Уфе. В этот же острог попал в мае 1774 года и другой воскресенец – рудничный приказчик Петр Кузьмин, примкнувший к Пугачеву осенью 73-го года, полковник повстанческих отрядов, взятый в плен. Переводчик конторы Воскресенского завода Григорий Туманов, прославившийся тем, что зная «татарский язык и русскую грамоту», «всю Башкирию и великое число русских взбунтовал», тоже был схвачен карателями, но от них – казахами-кочевниками и судьба его неизвестна. В августе 74-го Пугачев потерпел окончательное поражение, был схвачен и казнен.

                     Но и после Воскресенские рабочие еще поднимали на заводе волнения, принуждаемые к тому тяжелыми условиями жизни. Настоящая забастовка произошла после реформы 1861 года, когда после отмены крепостного права началось массовое обезземеливание крестьян. При введении уставных грамот у воскресенцев было отрезано 25 процентов земли и душевой надел составил 5 десятин. Кроме того, после реформы, рабочих приравняли к разряду сельских работников, и они должны были платить за пользование лесами, выгонами, водоемами и водопоями, которыми раньше пользовались бесплатно, и еще дополнительные платежи.

                      Работники и мастеровые после объявления им такого манифеста самовольно ушли с рудников и с завода. Так начались выступления крестьян и работных людей, которые возглавляли Лопухов и братья Каргины. Их арестовали, пороли, но волнения продолжались. В марте 1862 года крестьяне отказались платить подушные налоги, ссылаясь на то, что Пашков не уплатил им долг по зарплате, накопившийся за 5 лет. Одного из зачинщиков забастовки схватили, но он был отбит своими с yгрозами, что они выгонят с завода всех служащих.  На завод прибыла воинская команда. 29 человек пороли, 9 судили. Но волнения прекратились лишь в апреле, когда крестьянам в оброк была зачислена задолженность по зарплате.

 

                                                   Дворяне Пашковы

 

                         Не перенеся Крестьянской войны и разорения заводов, Иван Твердышев умер в разгаре восстания. Незадолго до этого умер его средний брат. Компанейщиков осталось двое – Яков Твердышев и Иван Мясников. Заводы они восстановили, введя поистине каторжный труд –  круглосуточную работу при 12-часовой смене, c выпуском продукции по 80 пудов меди на трех человеке с одного горна и одного молота за шесть  дней. В 1873 году оба хозяина скончались. И так какТвердышевы все были бездетными, заводы поделили дочери Мясникова. Воскресенский достался Дарье, в то время уже бывшей замужем за дворянином Пашковым. Так Воскресенский завод стал Пашковским, переходя по наследству от отца – сыну, от брата – брату, каковым большей частью и известен поныне.

                      Дарья Пашкова подкупила еще земли у башкир. К Воскресенскому заводу были приписаны деревни Дарьино, Васильево, Берегова, Алесандрова, Хлебодары, Привольная.

                      Пашковы были знатны и богаты, их великолепные дома в Москве и Санкт-Петербурге сохранились и ценятся до сих пор. Жили они широко. Но «металлургические князья Южного Урала вошли в историю заводов как самые жестокие хозяева, к тому же картежники и гуляки. В конце-концов, Пашковы оказались в долгу перед казной, заводы их попали сначала в государственную опеку, а затем – к английской компании. Но рудные запасы истощались, производство, не обновлявшееся и не совершенствовавшееся, падало. В 1891 году Воскресенский завод купил Василий Пашков, но руду было возить издалека невыгодно и в 1896 году медеплавление прекратилось. Завод переключился на выпуск чугуна на местной руде, но ненадолго. В 1902 году завод был закрыт.

Помещик, владелец его, Василий Александрович Пашков приезжал в Воскресенское летом как на дачу. Здесь, во время охоты он скоропостижно умер и похоронен на Воскресенском кладбище.

                      Мария Ивановна Инчагова, со слов очевидца похорон воскресенца Ивана Васильевича Ярославцева, давно покойного, рассказывает: -Вся дорога до кладбища была устлана цветами. Склеп сделан бетонный и гроб в него вкатили на колесиках. На могиле был поставлен мраморный памятник.

                      А сейчас как раз на этом месте устроили кладбищенскую свалку. Могилу завалили мусором. И памятник на ней оказался чужой. Может к юбилею поселка, могилу все же очистят, приведут в пoрядок. Надеюсь на это, – говорит Мария. Ивановна. В ее альбоме есть фотография, сделанная летом в усадьбе Пашковых. Среди многочисленней лиц удалось установить управляющего Верхоторским заводом Тернера и его жену, врача Карлейса выписанного на завод Пашковым. А который на снимке сам Пашков Мария Ивановна так и не смогла узнать.

                      Пашковы считались владельцами завода до самой революции 1917 года. Несмотря на то, что завод не работал, воскресенцы стали крестьянами и кустарями, рабочий дух и пролетарская прослойка здесь сохранились и уже в декабре 1917 года в Воскресенске установилась власть Coветов и был избран комитет бедноты.

 

 

Старые стены

Кураева, О. Старые стены

// Путь Октября. – 1995. – 4 июля. – C. 2.

 

                                                За власть Советов

 

                         2 января 1918 года состоялось волостное собрание Воскресенской волости. Был избран революционный комитет из 13 человек, председателем избрали Ивана Немкова. Вошел в состав комитета и уполномоченный парторганизации Уфимской губернии Павел Зюзин.

                       Ревком раздал крестьянам землю и зерно Пашкова, на состоятельных крестьян наложил контрибуцию, которой они сопротивлялись. Среди крестьян начались волнения. В д. Береговке в апреле 1918 года вспыхнуло кулацкое восстание. Был убит председатель комитета бедноты, участник революции в Петрограде Федор Кувайцев.

                       Воскресенский ревком проработал пять месяцев, как пришли казачьи войска атамана Дутова, ревкомовцы скрывались. Лишь в январе 1919 года Воскресенск освободила Красная Армия и вновь были избраны сельский комитет и волостной ревком. Теперь ревком возглавлял уже Илья Коннов, но пять из девяти членов нового состава ревкома остались прежними.                       Продолжалась гражданская война. Шли бои. Населенные пункты переходили из рук в руки: от красных – к белым и снова от белогвардейцев – к Красной Армии. Не успел Воскресенский ревком развернуть свою работу, как село было занято колчаковцами. Пятерых руководителей революционного комитета: Илью Коннова, Ивана Баранова, Федора Кандалова, Василия Малофеева и Василия Мокшанцева – арестовали. Колчаковский суд приговорил их к расстрелу. 29 марта 1919 года их повели на кладбище, поставили между березами и на глазах сельчан расстреляли, перед расстрелом к ним подвели священника, предложили исповедаться, но ревкомовцы от исповеди отказались. В течение суток тела убитых не разрешали хоронить. А всего через три дня в село вошла Красная Армия, навсегда освободив его от белогвардейцев.

                       В канун 50-летия Советской власти на месте расстрела был установлен памятник погибшим. Иван Васильевич Ярославцев, свидетель тех дней, заведовавший годы спустя клубом, в 1969 году написал и поставил пьесу «Ревкомовцы». В 1969 году, в годовщину расстрела, житель Воскресенского А. Седов написал стихотворение в память о погибших, которое так и называлось: «Мы помним вас!» Эти стихи Мария Ивановна Инчагова (среди убитых был и ее дядя, брат отца, Василий Мокшанцев) тоже внесла в свой альбом. Строки их сегодня кажутся совсем наивными:

                              «Не даром вы отдали жизни

                               В расцвете сил за свой народ,

                               Чтоб жили мы при коммунизме,

                               Шли твердой поступью вперед».

                   Но от того, что так и не оправдались надежды на коммунизм, событие не становится менее трагичным.

Все ревкомовцы были молоды. Старшим – чуть больше тридцати, младшему, Васе Мокшанцеву -25 лет, сынишке его исполнилось три года. У Ильи Коннова осталось шестеро детей. Иван Баранов, с 1914 года член партии большевиков, мог бы отсидеться в сенях во время арестов, спрятавшись по совету матери. Но когда на мать набросились, не утерпел и вышел в избу, где и был схвачен. Горячими, убежденными поборниками Советской власти были и Федор Кандалов, и Василий Мокшанцев, которого прозвали в селе «Ермаком». Все – из бедных, многодетных семей. Ревкомовцами они пробыли кто восемь месяцев, а кто и всего три.

 

                                              При новой жизни

 

                       На базе пашковского завода в первые годы Советской власти был создан механический завод имени Ленина. Завод выпускал сельхозинвентарь, пытались здесь лить чугун, но скоро производство остановилось из-за неимения сырья. Мастерские стали сдавать в аренду сельхозкооператорам, затем на заводе начала работать артель инвалидов «Пятилетка», выпускавшая гнутые стулья. Постепенно артель росла, пополнялась рабочими, осваивались новые виды продукции (картон, пиломатериалы, столярные изделия). Работали цеха: чугунно-литейный, слесарно-механический, лесотарный, столярный, бондарный, гнутой мебели и плюс к тому мельница.

                         В годы Великой Отечественной войны артель работает на нужды фронта: выпускает лыжи, тару, возовую веревку, ложе для автоматов, ящики для снарядов, винты для самолетов. У станков работали 48 женщин и 22 старика, председателем артели была Прасковья Лебедькова, которая начала работать на мебельном еще подростком. В победном 1945 году артель снова начала выпускать мебель. Она постоянно преобразовывалась, но продукция оставалась той же. Ныне это Воскресенский лесопункт, который производит мебель, вывозит лес, производит штакетник.

                      Земли Пашкова были ревкомом конфискованы и разделены по душам, чему противостояло богатое крестьянство – кулаки, а затем и середняки. Бедняки, по политике, разработанной В. И. Лениным, объединялись, создавали комитеты бедноты. Был создан такой комитет и в Воскресенском. Вместе с волостным комитетом бедняки конфисковывали хлеб у кулаков, снабжали нуждающихся семенами. Но мелким, бедным хозяйствам трудно было выбиться из нужды. Бедняки сдавали, случалось, свою землю в аренду кулакам, а сами ходили побираться.

                      Объединение не решило их проблем, семян у бедняков не было. Кулаки продавать свое зерно по твердым ценам не хотели, сопротивлялись всячески. Прятали зерно, увозили в лес, зарывали в горах в ямы. За Аиткиной горой долгое время заметны были ямы, где кулаки прятали хлеб. Десятки хозяйств были в Воскресенском раскулачены и сосланы.

                     Работа по коллективизации продолжалась, несмотря на неудачи и сопротивление. И 6 ноября 1929 года было днем создания первого в Воскресенске колхоза «Аврора». Председателем его был избран Николай Сапожников, секретарем партячейки Александр Малофеев, один из первых комсомольцев села, затем – коммунист, пропагандист колхозного строя. Посевная площадь колхоза была 350 га, имелось 70 голов лошадей, 35 плугов, 40 борон металлических и 20 деревянных, сеялок 10 штук, 16 коров и 20 пчелосемей.

                    Казалось бы, ситуация понемногу стабилизировалась, успокаивалась. Но нет конца воскресенским трагедиям. Весной 1930 года колхозников, с гармошкой, с флагами выехавших на посевную, поджидали в засаде кулаки. Подожгли сено на возах, разрезали мешки и высыпали семена, избили людей. В 1931 году при загадочных обстоятельствах погиб на пруду уполномоченный обкома ВКП (б) по коллективизации Иван Антонов – то ли утонул, то ли утопили.

                   30-е годы стали годами сплошной коллективизации. В Воскресенском создавались колхозы «Победитель», «Оборона страны», «Красный яр», «2-я пятилетка», колхоз им. Молотова на хуторе Веселом. В 1933 году была организована МТС. С ней в колхозы пришли машины. Семь первых трактористов: два Александра Пильновых (разных только по отчеству), Иван Кувайцев, Иван Немчинов, Василий Виденеев, Николай Ракитин, Иван Инчагов, обучившись, сами пригнали в село колесные тракторы.

                    Тяжелейшее время пережили колхозы в годы войны. Пахали поля на коровах, сеяли вручную. Земля зарастала сорняками и давала низкие урожаи. Лишь к 50-м, годам хозяйства были восстановлены на уровень 1940 года. Постепенно мелкие колхозы объединялись и с 1963 года единое хозяйство носит свое нынешнее название -колхоз «Ленинское знамя». Имеет хозяйство около 6 тысяч гектаров пашни и, естественно, весь современный сельхозинвентарь.

                   Переживает колхоз, как и лесопункт, находящийся на грани банкротства, очень тяжелые времена. Пытается, несмотря ни на что, подняться, выбраться из рядов отстающих, в кои прочно записался в последние годы, но дается это, образно говоря, «большой кровью», а зарплату колхозники уже больше 6 месяцев не получают.

                   Кто знает, что сказали бы сегодня, глядя на свое детище, организаторы колхозной жизни? Может, порадовались бы – им такой прогресс и во сне не снился, а может, опечалились бы, увидев, что не все так получается, как хотелось. Но почти все они, агитаторы, коммунисты, ставшие со временем работниками Воскресенского райкома партии (а Воскресенск был долгое время центром своего района, до укрупнения и присоединения к Мелеузу), добровольцами ушли на фронт и многие погибли.

 

                                 Великая Отечественная

 

                    В день начала войны, 22 июня 1941 года, в Воскресенском состоялся митинг и были созданы призывные комиссии при военкомате. Одними из первых ушли на фронт пятеро работников райкома ВКП (б), все они были убиты на полях сражений. Всего на фронт ушли из Воскресенского 912 человек, 487 погибли на фронте, 298 были награждены орденами и медалями, двоим присвоено звание Героя Советского Союза.

                  Из некоторых семей ушли сразу несколько человек: отец с сыновьями и несколько братьев. Воевали и девушки. Вера Устинова, ушедшая на фронт сразу после школы, погибла под Сталинградом.

                  Весь труд лег на женские плечи. Как и всюду, в Воскресенском женщины, старики, дети пахали и сеяли, убирали хлеб, вязали и собирали теплые вещи, посылки, деньги в фонд обороны страны. Несколько девушек и женщин: Мария Коннова, Мария Сорокина, Анастасия Золотова и другие стали трактористками. Во главе колхозов тоже стояли женщины: Мария Пильнова, Анастасия Заикина, Матрена Подшивалова.

В первые годы войны в село были эвакуированы беженцы из Смоленска, москвичи. Много среди них было евреев. Была эвакуирована в село и Московская художественная школа, со временем ее выпускники, открыв в поселке картинную галерею в 1971 году, вписали еще одну знаменательную страницу в его летопись.

                  С освобождением городов эвакуированные уезжали на родину. А весна 1945-го принесла в Воскресенское большую радость. Победа! С каким трудом она досталась. Из фронтовиков вернулись на родину около 250 человек, около ста – инвалидами, многие из них скоро умерли.

                  В 1960 году в сквере был воздвигнут памятник погибшим. Каждый год в день Победы здесь проходят митинги, возлагаются венки и цветы.

 

                                Памятью своей сильны…

 

                 Памятник этот, кстати сказать, установлен благодаря Ивану Васильевичу Ярославцеву, до войны и в первые годы после войны заведовавшему клубом и библиотекой. Он был открытым, энергичным, страстно влюбленным в свое село человеком. Кроме обелиска павшим на фронтах, его стараниями был установлен в парке памятник Ленину, а сам парк превращен в любимое место отдыха сельчан. Здесь были разбиты клумбы, парк благоухал запахом цветов, дорожки посыпаны песком, на танцплощадке собиралась молодежь.

                Иван Васильевич, увлеченный садовод, первым в Воскресенском посадил плодовый сад и пропагандировал разведение плодовых деревьев. То, что у воскресенцев в огородах растут теперь яблони, малина, смородина, тоже его заслуга.

               Сельский клуб при нем не пустовал: ставились пьесы, часть из которых он сам сочиняли играл в них, устраивались концерты, работали кружки. Неугомонный Ярославцев и умер, как говорится, на ходу – скоропостижно скончался в хлопотах по установке памятника уполномоченному Антонову, который, как упоминалось, погиб в годы коллективизации. Еще при его жизни эстафету в культурной жизни села приняли заведовавшие клубом Каргин и Литвиненко. Университет культуры, драматический, хоровой и другие кружки славились по всей округе.

                Это была совершенно иная жизнь, чем сейчас.  Люди шли не только в клуб, но и в библиотеку, тоже старейшую, недавно отметившую свое 70-летие образована она была в 1925 году. Библиотека вводила на селе новые обряды: регистрацию браков, новорожденных, проводы на пенсию, в армию и другие. Постоянно пополнялся книжный фонд, библиотекари, стараясь привлечь читателей, вели работу среди населения по пропаганде литературы. К 50-летию библиотеки она значительно расширилась и обновилась. На начало 1975 года здесь было собрано более 25 тысяч книг. Но вскоре библиотека сгорела, в огне погиб труд за 50 лет. Все пришлось начинать заново. Однако уже в 1977 году здесь было выдано читателям более 48 тысяч книг.  Сама Мария Ивановна Инчагова проработала в этой библиотеке 31 год.

                 Школа поселка Воскресенского историю свою ведет с 1861 года, когда дьяконом Сперанским было открыто обучение крестьянских детей в церковной сторожке. За 1861- 65 годы Сперанский обучил около 90 мальчиков. Затем при церкви открылась церковно – приходская школа, преобразованная в училище и уже после революции – в четырехклассную школу. В 1930 году была образована семилетняя школа крестьянской молодежи. По вечерам учились и взрослые- неграмотных было очень много.

                В 1978 году в Воскресенском была поставлена новая средняя школа, действующая сейчас. А до того находилась она в доме Пашкова, после закрытия в 1957 году райкома партии, который располагался здесь. Ее место заняла затем вспомогательная школа, ныне она тоже имеет новые корпуса.

                Имя Пашкова, как видите, до сих пор воскресенцами не забыто. Вспомнить его можно и говоря о местной больнице, которую он построил, и о первых врачах, выписанных им из Прибалтики: Эргарде Карлейсе и двух его сестрах, акушерках Эмме и Эрне. Сам Карлейс скоропостижно умер, в 1926 году и похоронен в бопьничном саду, а сестры жили и работали в Воскресенском до последних дней. Умерли – в 50-х годах.

                Богатейшая история поселка Воскресенского может в изобилии преподнести таких интересных фактов. Далеко не все страницы из альбомов Maрии Ивановны Инчаговой вошли в это изложение, хотя и оно занимает немало места.

Бесспорно, что историю эту надо сохранить она уникальна – и что поселок Воскресенский заслуживает много большего, чем имеет сейчас. Хотя, конечно, он обновляется, растет, благоустраивается все это по мере возможности. О реставрации памятников старины, увековечивании знаменательных страниц летописи длиной в четверть века сегодня даже не заговаривают. Депутат Госсобрания РБ по нашему округу, профессор Венер Сахаутдинов отдал свои 100 тысяч рублей на установку хотя бы самого скромного надгробия на могиле Эргарда Карлейса. Хороший подарок, но для того, чтобы обустроить Воскресенское по лучшим    требованиям, чтобы стал поселок жемчужиной района (а он мог бы ею быть), нужны не то что тысячи – миллионы, миллиарды рублей. Задача практически невыполнимая.

                 Четверть века стоит не земле Воскресенское. Обдувает ветер старые стены его родоначальника – завода, печет их солнце, студят холода. Рушатся стены – год за годом. Сильнее ли времени человеческая память о прошлом, передаваемая из поколения в поколение? Пока – да. Какими бы ни были люди, что бы ни приходилось им переживать, они понимают, какое это величайшее дело – помнить свою родословную.

                 Вот только труд Марии Ивановны так никто и не продолжил. 1979 годом, датой ее ухода на пенсию, обозначены в альбомах последние записи и данные. А пора бы писать новые страницы молодым.

 

                                                                         Материал подготовила О. Кураева. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *