Первое кровопролитие на Зирганской земле

Ю. Д. Морозов

Инженер-химик-технолог, Кандидат технических наук (1977).

Заслуженный изобретатель БАССР (1989).

 

Въезжая в Зирган со стороны Салавата многие из нас останавливались у этого скола.  К сожалению, не все понимают, что на нем написано.

Слова на гранитной скале на окраине Зиргана возвещают о том, что здесь 1 июля 1735 года произошел кровопролитный бой между башкирскими отрядами и российским экспедиционным отрядом, направляющимся по указу царя для расширения территории державы и закладки крепости Оренбург.

 Этот перевод дает некоторую информацию о тексте на памятнике. Но любознательному человеку, как всегда, хочется узнать о таком важном событии, произошедшем здесь, больше, подробнее. Конечно, точнее и объективнее информацию, чем от современников или участников любого исторического события получить трудно. Другое дело, что найти такую информацию чаще всего бывает невозможно.

 

Коротко о предъистории данного события

После победы в Великой Северной войне (1700-1721гг.) в результате чего Россия получила выход к Балтийскому морю, присоединения к России Камчатки, южного побережья Каспийского моря  с городами Дербент и Баку,  Петр Первый ставит задачу проникновения и постепенного распространения влияния   России на  Киргизские орды и Среднюю Азию, открытию торговых  путей в Индию и Китай. Ранняя смерть не позволила осуществить ему все планы, но  один из «птенцов гнезда Петрова» обер-секретарь Сената Иван Кирилович Кирилов разрабатывал проект экспедиции на юго- восточную окраину России.

 После воцарения Анны Иоанновны Кирилов добился у нее одобрения и 1 мая 1734 года его проект Секретной экспедиции был утвержден Сенатом. Кирилов  назначен начальником экспедиции, впоследствии названной Оренбургской экспедицией, направлявшейся на реку Орь, где планировалось основать крупный город-крепость, который предписывалось назвать Оренбургом. Оренбург должен был стать азиатским Санкт-Петербургом, форпостом для дальнейшего проникновения в казахские степи, Среднюю Азию, Бадахшан, Индию.  18 мая Кирилов был «пожалован от Ея Императорского Величества статским советником и сверх того, пожаловано не в зачет жалованья, три тысячи рублей».

   15 июня 1734 г. Оренбургская экспедиция выехала из Петербурга и через Москву и Казань прибыла 10 ноября в Уфу. Правительством были выделены необходимые людские, денежные и материальные средства.

   Решив вопросы в Петербурге и Москве, И. К. Кирилов, отдельно  выехал в Уфу, где всю зиму 1734 -35 гг. занимался подготовкой экспедиции.

  Влиятельные башкиры во главе с Кильмяк–Абызом  пришли к заключению, что с постройкой города и крепости в устье Ори, Башкирия будет постепенно окружена с восточной стороны и навсегда войдет в состав России а кроме того им никогда не удастся вернуть земли, расположенные южнее крепости, отнятые у них не более четверти века назад киргизами. Было принято решение противодействовать русскому правительству с оружием в руках.

   11 апреля 1735 г. экспедиция по льду перешла на левый берег р. Белой, но вынуждена была расположиться лагерем в 10 верстах от Уфы на речке Чесноковке, в ожидании запаздывающих пяти рот Вологодского драгунского полка. Только 15 июня, не дождавшись их, экспедиция вышла  в поход. В составе экспедиции было 15 рот регулярного войска, 35 казаков, 600 мещеряков, 100 башкир, служилых татар и новокрещеных калмыков – 15. Для обслуживания 29 единиц артиллерии предусмотрено 118 артиллеристов. Кроме военных в экспедиции участвовали географы, геологи, ботаники, морские офицеры (планировали дойти до Аральского моря и построить там флот), лекари, канцеляристы и копиисты  – 9, бухгалтер, священник с надлежащими причетниками. Всего в экспедиции участвовало более 2000 человек.

  Драгунские роты под командованием подполковника Чирикова  прибыли через 4 дня и 24 июня отправились вслед за основной экспедицией.

 Башкирское войско численностью около 3000 человек, видимо, после вступления экспедиции на территорию Юрматынской волости, пропустив экспедицию, стало следовать за ней, перехватывая курьеров, отправляемых Кириловым в Уфу. После письма, отправленного Кириловым с речки Карамалы (около Белого озера), в литературе не встречается писем практически до прихода экспедиции в конечный пункт.

 Поскольку драгунские роты, догонявшие экспедицию, двигались быстрее, и в районе современного Зиргана создалась следующая ситуация: основная экспедиция находилась где-то в районе Мелеуза, как следует из допроса Мусы Кошколтаева, войско Кильмяк- Абыза находилось в устье речки Тереклы (видимо на Красном береге), поскольку там оно с трех сторон защищено крутыми берегами р. Белой, р. Тереклы и берегом старицы.

  Догоняющие роты остановились на ночлег у озера (возможно там, где раньше была деревня Березовка).

  По донесению Кирилова дело было так: «1 июля утром, как только пригнали в лагерь лошадей и, разобрав по ротам, оседлали, подполковник Чириков приказал капитану Гебауеру командовать маршем, а сам сев на лошадь, в сопровождении нескольких человек из уфимских дворян и казаков, поехали вперед, имея впереди себя авангард из тридцати драгун с офицером и квартирмейстром, из коих первый назначался для исследования дороги и наблюдения за башкирами, а другой для выбора места для отдыха и ночлега. В третьем часу дня, когда подполковник Чириков находился верстах в двух впереди полка, на него напало человек 50 башкир. Он было поскакал вперед к авангарду, но был окружен башкирами и заколот с находящимися при нем людьми. Из последних спаслось только четыре человека, успевших ускакать вперед к авангарду, находившемуся в полутора верстах от подполковника Чирикова.

  Авангард, получив уведомление о нападении башкир, поскакал было к полку, но, не доехав до полка, его башкиры осадили в небольшом леску и в этом положении продержали  до вечера, когда он смог соединиться с полком.

 В то же время главная масса башкир напала на драгунские роты и на обоз штапской и офицерский, шедший в одну веревку, и ротные обозы, шедшие в четыре веревки.

  Во время нападения башкирами в этот день было убито, кроме Чирикова , 42 человека нестроевых и 18 драгун и многих ранили, а из обоза оторвали 46 повозок, которые и разграбили. (Среди нестроевых были убиты священник и лекарь, да чья- то жена, скорее всего матушка священника, поскольку для них женитьба была обязательным условием.)

  Отбив нападение, капитан Гебауер приказал построить роты в каре, а обозы в 10 веревок, после чего опять двинулись в путь, и, хотя башкиры снова нападали,  но не причинили никакого вреда. 2 июля нашли убитого Чирикова и похоронили; башкиры в этот день снова нападали и убили одного капрала. 3 июля нападение опять было повторено башкирами, но не имело никакого успеха. 9 июля было еще одно нападение, башкиры взяли одну драгунскую лошадь и пограбили скарб с одной телеги».

 Так как Кирилов несколько дней не имел уведомления от подполковника Чирикова, то 1 июля послал к нему двух казаков с письмом, которых башкирцы не допустили и по возвращении их, «для проведывания отправлена партия с поручиком, три капральства драгун и сто казаков, мещеряков сто, которых те же воры башкирцы, покиня роты вологодские, не допустя до рот, остановили и имели с ними жестокий бой.»

  «И бились четвертое число, причем их, воров несколько сот побили и ранили и, отогнав прочь, возвратились без урону. Но потом, по совету с штаб – офицеры, в другой раз командировали с поручиком же три капральства драгун и казаков 150 же, с коими вологодские роты без нападения к команде дошли».  10 июля вологодский полк  соединился с отрядом Кирилова.

  Так, упрощая и приукрашивая в свою пользу событие, доносит царице Кирилов.

  А вот как описано  это же событие другими участниками события, находившимися в это же время в лагере башкир. Муса Кошколтаев с товарищами подвозил продукты своим родственникам башкирам, участвующим в экспедиции Кирилова.  На обратном пути на речке Терекле они были задержаны восставшими башкирами. Здесь же был задержан Кадрясь Кошколтаев, с товарищами, догонявший экспедицию Кирилова, чтоб присоединиться к ней.

    Благодаря Иреку Гайсеевичу Акманову, нашедшему в Российском государственном военно-историческом архиве ( РГВИА)  этот интересный, ранее неизвестный, документ и опубликовавшему его впервые в «Южноуральском Археологическом сборнике» в 1978 году и  Наталье Федоровне Демидовой, которая опубликовала его в  2002 году в сборнике («Материалы по истории Башкортостана» том 6), изданном небольшим тиражом. Архивный документ, составленный на десятый день после начала данного события – протокол «Распроса» (допроса) свидетелей данного события  башкир Мусы Кошколтаева и Кадряся Муллакаева, добровольно явившихся  в Уфу уже 10 июля 1735 года, поможет вам получить полную информацию об этом историческом факте.

   Поскольку книгу сейчас заполучить довольно  трудно, привожу копию документа. Напоминаю только, что упоминаемый здесь «Кощей» – это не  Кощей – бессмертный, как мы привыкли считать, а  так в то время называли оруженосцев, здесь бедный башкир, слуга.

 

    № 15. 1735 г. июля 10.   РАСПРОСНЫЕ РЕЧИ БАШКИР МУСЫ КОШКОЛТАЕВА И КАДРЯСЯ МУЛЛАКАЕВА В УФИМСКОЙ ПРОВИНЦЫАЛЬНОЙ КАНЕЛЯРИИ О ПРЕБЫВАНИИ ИХ В ПЛЕНУ У ВОССТАВШИХ И О СОБЫТИЯХ В ИХ ЛАГЕРЕ.

 

1735 году июля 10 дня. Явились в Уфинской провинцыальной канцелярии Уфинского уезду башкирцы Ногайской дороги, Минской волости Муса Кошколтаев, Сибирской дороги, Кара – Табынской волости Кадрясь Муллакаев и словесно доносили порознь:

                              

                                           МУСА ПОКАЗАЛ:

ныне де тому дней з 20, ездил де он, Муса, с товарищем своим Енышем, да с ними ж были Кощей, Бикмай да Юман, да тое ж Минской волости, деревни Сабыровой к башкирцу Салтангулу, кощей ево, а как ево зовут не знает, для отвозу запасу на лошадях верхом и в телегах, а с ними де верблюдов ни у кого не было, к родственникам своим  Аиткулу, Мавлюту и Салтангулу, которые де в поход пошли с стацким советником господином Кириловым. И отдав де оной запас, поехали они обратно с показанным Елышем и с кощеями. Да с ними ж де отправлен был от стацкого советника господина Кирилова отставной казак Дмитрей Полазов с товарыщем, как ево зовут не знает, и даны де ему в Уфу от соведника господина Кирилова письма за печатью.

     И отъехал де от стойки стацкого советника господина Кирилова верст с 15 к речке Тереклии,  и набежали де на них с обеих сторон воинским оружием башкирцы. Главные Юрматынской волости Кильмяк абыз, Сюяргул, Бепень, Тамьянской волости Сатыр Сюверов, Кузяк Ишмякеев, Сеит Карабалыков, Бурзенской волости Рысай – бай Игимбетов Гирей- Кипчакской волости Утегул – бай  Шалчангирчин да Дюмей Салтанов. Телтим – Юрматынской волости Куюк, Кинзегул Девечурин, Бакай – Юрматынской волости Кулчюков сын, как его зовут не знает. Которых де в собрании было всех человек с 3000. И их де, Мусу с товарыщии, поймав свезали, и свезав привезли ево, Мусу на кош, а товарищей ево развезлии по кошам к Сафару. А Дмитрея де Полозова от побегу от их убили, а товарыща де ево, Полозова, взяли вживе с собою, а убили ево или куда девали, про то де он, Муса не знает. И в кошу де был он, Муса, связан.

   А как де оные башкирцы ходили на драгун, и ево де, Мусу, возили с собою трии дни.  И з драгунами у них было бою по 3 дни. И говорили оные воры башкирцы, что де побили драгун 27 человек, и привезли в коши платья, сапаги, шляпы, 5 полаток, 41 лошадь с седлы, с муштуками и с пистолетами, 2 коляскии, пуховая перина и с подушками, наволочки лавданные, шуба лисья, крыта лавданом, да одеяло, крыто красным крамазинным сукном.

   И такое де побоище услыша советник господин Кирилов прислал на выручку русских и татар и башкирцев, мещеряков и калмыков человек з 200. И показанной де Кильмяк – абыз услыша, и поехав встречю с 600 человекии ко оным высланным от оного стацкого советника господина Кирилова. И встретился оной Кильмяк со оными высланными на степи на речке, а как речка называется, того де он не знает. И со оными посланными оной Кильмяк – мулла  с 600 дрались чеса з 2, а потом уже  собрались башкирцов тысячи с трии и дрались до вечера. И в драке оные посланные ис показанных башкирцов убили до смерти 11 человек, а русских людей оные башкирцы побили дву человек.

  И посылали де оные башкирцы Кильмяк – мулла с товарыщи оного башкирца Кадряся ко оным посланным для обманства, чтоб де онии отдали им лошадей и платье и оружие, то де они их отпустят. И между собою говорили тайно: как де оные посланные в обманстве отдадутся, то де онии их оберут, а самих всех убьют до смерти. И он де, Кидрясь, оным башкирцам сказал, что де он обману государевых людей не едет, хотя де ему, Кодрясю, за то и голову отсеки, и то де он не поедет. И как де оной Кодрясь для обманства оных посланных не поехал, то оные башкирцы Кильмяк- мулла с товарыщии для оного ж обманства оных посланных послыл ево, Мусу, и он , де, Муса, оным башкирцам сказал, что де и он для обманства тех посланных не едет.  Которые башкирцы ево, Мусу, свезав, хотели посадить в воду ( здесь утопить). И убоясь де того, он, Муса, и стал оным башкирцам говорить, что де он ко оным поедет, и что де им велите сказать. И он де Кильмяк- мулла с товарыщи, ему, Мусе, сказали, что де им скажи: ежели де онии хотят быть живы, то б де отдали лошадей и оружие и запас и с  себя одежу, то де онии, башкирцы, отпустят. И между собою тайно говорили: как де они дадутся в обманство, то де онии их оберут и убьют всех до смертии.

  И он де, Муса, ко оным посланным ездил за караулом оных башкирцов. И не доехав до них малое число, и говорил он, Муса, что де его, Мусу, к ним прислали оные башкирцы Кильмяк- мулла с товарыщии; ежели де вы хотите быть живы, то де отдайте лошадей и оружие и запас и с себя одежду, то де онии, башкирцы, отпустят.

   И оные посланные от оного стацкого советника господина Кирилова насупротив оных ево, Мусиных, слов сказали, что де онии лошадей и оружие и с себя одежу, хотя все умрут, а не отдадут. И он де, Муса, возвратясь ко оным башкирцам, и оные слова их сказали.

   И против тех де слов оные башкирцы Кельмяк- мулла с товарыщи, зделав 4 щита, за которыми щитами поставили они башкирцы, с ружьями 15 человек да с луками 15 же человек, да с копьями 10 человек. А позади щитов было з 2000 человек. И оные посланные, увидев у оных башкирцев щиты и вышед со 100, оные щиты розбили, да при том из оных башкирцов убили 4-х человек да 15 поранили. И убоясь де того оные башкирцы от оных посланных русских и иноверцов уехали и съехались все на степи и между собою говорили, что де драгун и оных посланных от стацкого советника господина Кирилова взять никоими мерами невозможно, и поговоря розъехались.

     А ево де, Мусу, и со оным Кадрясем возили еще день и отпустили домой. А при отпуске говорили им, чтоб де онии отнюдь в город Уфу не ездили, а ежели де в город Уфу поедете, то де они их, Мусу и Кадряся, где следует, убьют досмерти и домы их разорят.

   И по отпуску оных башкирцов он, Муса, с показанным башкирцом Кадрясем приехали в домы свои июля 9 дня 735 году.

   А по отъезде оных башкирцов посланные от стацкого советника господина Кирилова с вышеписанными драгунами съехались илии нет, того де он не знает.

 А при поимке отнели у него, Мусы,  показанные башкирцы Сапар с товарыщи денег 25 рублев, 3 лошадии с седлами, с уздами и с потниками, да азям китайчетой.

  И к подлинной записке тамгу свою приложил.

Толмачил Петр Жуков.

По ево прозьбе копеист Степан Петровский руку приложил.

                 

                     КАДРЯСЬ МУЛЛАКАЕВ СКАЗАЛ:

  Ныне де тому дней з 20 поехал было он, Кадрясь, с кощеем своим башкирцом Деваем Яйшигильдеевым, Ногайской дороги, Минской волости з башкирцом Мрясем Елумбетевым, да при нем был один кощей, да Чюби- Минской волости з башкирцом Аскаром  Курманаевым, да ево, Аскаровым, кощеем, да з братом своим Ильясом да Утекеем в походе к Орь реке к стацкому советнику господину Кирилову. И ныне де тому дней с 15, будучи онии на речке Тереклии, поутру напали на них, воинским обычаем вооружась, Ногайской дороги Юрматынской волости башкирцы Сюяргулов сын, а как ево зовут не знает, да Айса Изекеев, да Имангул Турганов сын, да Аиткул Иманай- батыря сын с товарыщи, человек с 40.

   И напад на них, ево, Кадряся, поимали и свезалии, и говорили, что де ты вор; и взяли у него 3 телеги, в которых телегах было запаз: мука, крупы, крут, мяса сушеное 5 пуд, шуба волчья, да красной кафтан крамазинный, да шапка  (вершок крамазиной же, околыш лисицы черной), да шуба мерлущетая, покрытая китайкою, да двои сапоги; да, сверх телег, взялии у него лук ядринский с сайдаком насеченным по железу серебром, да епанчю суконную красную, да 4 лошадии з збруей со всей, да денег 33 рублии, копье, да дарагильный кушак, да 4 аршина сукна крамазинного, за которое сукно в Москве дано 10 рублев.( Из других источников известно, что Кадрясь бывал в Москве и Петербурге). А взяв у него оное, и повезли ево, Кидряся, на воровской збор к башкирцам Кельмеку- абызу с товарыщи и с показанным башкирцом Мрясем; токмо де оного Мряся оные башкирцы везли не связанного . А других товарыщей ево, Кидрясевых, которые с ним ехали вместе в поход, бив и ограбя, отпустил пеших, которые пошли домой.

   И по привозе ево, Кидряся, со оным Мрясем, оные башкирцы на воровской збор ко оным башкирцом Кильмяку- абызу, у которых был збор на усть речки Тереклии, в котором собрании были главные показанной Кильмяк – абыз, да Бурзянской волости Рысай – бай, да Юрматынской волости Сюяргул да Бепеня, да Телтим – Юрматынской волости Сапар Сююрев да Сеит Карабалыков, да Гирей- Кипчакской волости Усейн Утекаев, да Шугур – батыр, да Чамкин- Кипчакской волости Шал- батур Чангурчин да Тюмей Кашкай – Салтанов и других многих башкирцов в 3000. Ис которого собрания выбраны у них, башкирцов, в ясаулы на каждую сотню по человеку; и осматривают оный воровской збор повсядневно,и по осмотре репортуют повсядневно показанным ворам Кельмяку- абызу да Рысаю да Суюргулу, что воровское собранное их войско в целости. И у всякого де есаула имеетца разные воровские знамена.

     И по привозе де его, Кадряся, отдали в кош ко оному Кильмяку. И в том кошу был он Кадрясь, связан. А Мряся к кому в кош, привезя, отдали, того де он не знает.

      И пришли ко оному Кельмяку в кош есаулы башкирцы, а которых волостей и деревеню и кто именами, не знает, и оным Кельмяку и Рысаю и Сюяргулу сказывали, что де онии поймали показанного башкирца Мусу Кошколтаева, свезали одного и привезли де в кош к башкирцу Сапару; да при поимке де убили русских людей Дмитрея Полозова да товарыща ево, а как ево зовут и чей прозванием не сказывали, у которого де Полозова взяли денег 25 рублев, да 2 лошадии со всей збруей, да кафтан васильковой, да полукафтанье китайчатое, да 5 пакетов за печатьмии, которые де пакеты они бросили, а куды не сказали. Да и ему де, Кадрясю, говорили, что де и тебя також и показанного башкирца Мусу  убьют до смерти, что ты , Кадряс с товарыщи, русских людей в их жилища водите. И имеетца де у них на зборе приговор , чтоб убивать досмертии Бурзенской волости башкирцов Алдара- бая Исекеева да Шилгу – батыря, да Сибирской дороги, Кара – Табынской волости башкирца Таймаса – батыря Шаимова, да Минской волости Аиткула. Да в то же де число оные башкирцы говорили, что едут драгуны до стацкого советника, господина Кирилова и тех же де драгун станут рубить. И из оных де трех тысещ оные башкирцы, розшибясь натрое, поехали ко оным драгунам. И не доехав оных драгун, увидя их, что они стаковались местом для ночевания подле озера, а как называется, не знает, в колках, увидя, оные башкирцы остановились. И Кильмяк мулла и Рысай, и Сюяргул между собою говорили, что де при вечеру на оных драгун они напустятся, а напустят де они поутру в логу, который де впереди. И отъехав от оных драгун подъехали и стояли тайно в колках. И когда драгуны, встав, пошли, то оные башкирцы на оных драгун напустились в середину.

  Которые драгуны от нападения их башкирского розшиблись надвоя: одна половина осталась в степи, а другая в колке. И в нападении оных драгун убили 27 человек и взяли у них 41 лошадь с седлами, и с муштуками, и ис пистолетами, и с фузеями. Да с них же взяли кафтаны с камзолами, шляпы, сапаги, а коликое число, того де он Кадряс не знает.Да из других де русских побитых многих взяли одежи и с каких побитых, з драгун ли или с хлопцов их, того де они , башкирцы , в то число имянно не сказали. Да оные ж башкирцы у оных драгун взяли 5 полаток, в том числе 2 зеленых, да 2 коляски, ис которых в одной коляске была жонка русская, которую женку онии убили. У которой женки в коляске взяли они перину пуховую, наволока китайчетая; да зголовья пуховое, наволоки луданное: да 2 малиньких подушки, навалаки луданные разных цветов; да шубу лисью, покрыта лавданом, а каким не усмотрел; да одеяла лисья, покрыта красным сукном; да шпагу, ефес серебряный вызолоченной. Да многое число оные башкирцы у оных драгун взяли женского убору луданного и прочего. Да взяли  в фурман порук белой и посуды белой 35 блюд и тарелок, а сребренные ль или оловянные, того де он, Кадрясь не знает; да 15 ложек сребренных, 10стаканов, дюжину ножей и вилок, у которых черена серебреные.

  И не разделя де показанных взятых пожитков от оных драгун, оные башкирцы на одну половину оных драгун, которые от другой половины отшиблись в степь, напускали, которые драгуны в башкирцов стрелялии ис пушек и из ружьев. И ис пушки оные драгуны одного человека застрелили и оторвало голову. Которые башкирцы от оных драгун отъехали в степь верстах в 10-ти. А оные драгуны з другой половиной съехались и ночевалии вместе в показанном колке подле озера.

  И на другой день, встав, оные башкирцы поутру и с оными драгунами дрались с утра до вечера. Которые драгуны от нападения  оных башкирцов шли отводом, и из оных башкирцов оные драгуны убили 7 человек, а из драгун оные башкирцы побили 2-х человек. И пришли оные драгуны близ Белой реки на станцы и косили траву и возили себе на станцыю для кормления лошедей. А оные башкирцы, от оных драгун отъехав верстах в 10-ти, ночевалии.

       И поутру де встав оные башкирцы стояли под оными драгунами до полдней, и как де пошел дождь, и оные башкирцы между собою говорили, что де на оных драгун они напустят, понеже де в дождь у оных драгун ружье от мокроты пороха выстреливать не будет, и потому на оных драгун оные башкирцы напускали. И оные драгуны из башкирцов побили человек з 10, да 15 человек поранили. А из драгун оные башкирцы убили или нет, то де он не знает. И отъехав от оных драгун оные башкирцы говорилии, что де оных драгун и в дождь взять неможно, хотя де и с тридцать тысещъ оных драгун взять нельзя.

     И отъехали оные башкирцы от драгун верст с 15 и посылали з 200 человек для короулу, что де не будет ли от господина стацкого советника Ивана Кирилловича ко оным драгунам для выручки какой силы. Усмотрели де оные башкирцы, что от стацкого советника господина Кирилова едут посланныя руския казаки, башкирцы, калмыки и мещеряки человек з 200, а разстоянием от оного стацкого советника господина Кирилова например верстах в 15- ти. И увидя де оные башкирцы оных посланных, и ко оному Кельмяку уведомили. Которой Кельмяк- мулла приехал, кроме оных башкирцов 200, которые стояли на карауле, со 800-ми . И со оными всего с 800-ми и под оных посланных от оного стацкого советника господина Кирилова подъехали близ их. И будучи розстоянием от них в 3-х верстах, оные башкирцы ночевали.

     И поутру, встав, вооружась, и на оных посланных поехали. А оные посланные русские люди  и иноверцы, опасаясь от оных башкирцов, поехали было обратно до оного стацкого советника господина Кирилова. Токмо оные посланные, будучи во овраге, отаковались телегами, а лошедей привезали в том овраге к березам.  У которых посланных был командир, которого башкирцы называли маэором, при котором был барабан. И со оными башкирцами Кельмяк- мулла с 800 – ми дрались пешие например часа с 4. И в той драке из оных башкирцов оные посланные убили 3 человек. А из оных посланных оные башкирцы кого убили или нет, того де он Кадряс, не знает.

     И оные  де Кельмяк с товарыщи с 800-ми человеки оных посланных во оном месте вкруг осадили.   А сам оной  Кельмяк подал известие на оставшей от него, Кельмяка, збор, чтоб все приехали для воевания. Которые башкирцы ко оному Кильмяку – абызу приехали и по приезде оных посланных во оном месте вкруг осадили и бились с ними например часа с 4.

    И посылали оные башкирцы к Кильмяк с товарыщи ко оным посланным ево, Кадраса, для обманства, чтоб де они отдали лошедей и платья  и оружие, то де они их отпустят. И между собою говорили: как де оные посланные в обманство отдадутся, то де они их оберут, а самих всех убьют досмерти. И он де, Кадряс, оным башкирцом сказал, что де он для обману оных  государевых людей не едет, хотя де ему, Кодрясю, и голову отсеки, и он де для обманства оных государевых людей не едет.

   И как де он, Кадряс, для обманства оных посланных не поехал, то де оные башкирцы Кильмяк – мулла с товарыщии для оного ж обманства оных посланных посылали показанного башкирца Мусу, который Муса оным башкирцам сказал, что де для обманства оных посланных не едет. Которые башкирцы оного Мусу, свезав, хотели посадить в воду (здесь утопить). И убоясь де он, Муса, того и стал оным башкирцом говорить, что де он ко оным посланным поедет, и что де им велите вы сказать. И они де Кильмяк- мулла с товарыщи ему, Мусе, сказали, что де им скажи: ежели де они хотят быть живы, то б де отдали лошедей и оружие и запасы и с себя одежу, то де их они, башкирцы, отпустят. И между собой говорили: как де они дадутся в обманство, то де их оберут и убьют всех досмерти.

   Который де башкирец Муса ко оным посланным ездил за караулом башкирским и не доехав до них малое число, и говорил им, что де ево Мусу, к ним послал оной Кельмяк- мулла с товарыщии, ежели вы хотите быть живы, то отдайте лошедей и оружие и запас и с себя одежу, то де их онии, башкирцы, отпустят. И оные посланные от оного стацкого советника господина Кирилова насупротив оных слов оному Мусе сказали, что де они лошедей и оружья и с себя одежу, хотя все умрут, не отдадут.

  И оной Муса, возвратясь ко оным башкирцам, оные слова им сказали.

  И против тех слов оные башкирцы Кельмяк с товарыщии, зделав 4 щита, за которыми щитами поставили они, башкирцы, с ружьями 15 человек, да с луками 15 же человек, а позади щитов было з 2000 человек. И оные щиты розбили, да при том из оных башкирцов убили 4-х человек, да 15 человек поранили. И убоясь того оные башкирцы от оных посланных русских и иноверцев уехали, и съехались все на степи вместе и между собою говорили, что де драгун и оных посланных от стацкого советника господина Кирилова взять никоими мерами невозможно. И поговоря розъехались порознь.

   А ево, де Кадряся, и со оным Мусою возили еще день и отпустили домой. А при отпуске говорили им, чтоб де они отнюдь в город Уфу не ездили, а ежели де в город Уфу поедут, то де онии их, Кадряся и Мусу, где съедут, убъют досмертии и домы их разорят. И они де им сказали, что де отнюдь они в город Уфу не поедут. А по отпуску от оных башкирцов он, Кадрясь приехал в дом свой ( ныне деревня Кидрячево, недалеко от озера Аслы-куль) сего июля 9 дня 735 году.

   А по отъезде оных башкирцов показанные посланные от стацкого советника господина Кирилова с вышеписанными драгунами съехались ли или нет, того де он не знает.

     И по приезде он, Кадрясь, в дом свой, сказывал ему, Кадрясю, отец ево, Кадрясев, мулла Коулюшев, что де ныне тому четвертой день ездил де оной отец ево в степь для сыску скота своего, и будучи в степи у речки Кызылу, съехали онаго отца ево многим воровским собранием башкирцы, а именно, Ногайской дороги, Тамьянской волости Акай Кусюмов да Кипчацкой волости Имангул Иликеев, Заит Кайгулов, Ишка Аслаев; да Казанской дороги, Кыр- Калнинской волости Юркей, Тевак да Арыскул; да Нагайской же дороги Яиксюбинской волости Бекташ да Алакай- абыз; да Кыркулинской волости  Тлеумбетьда Кошка Кленчины, Сююш да Давлекей Сыртланов; да Чюби – Минской волости Ишела Кайдалин, да Размагул Калин, да Сырыть, да Кашай Кулушевы, да Чюра Кошаев; всего в собрании было оных башкирцов с полторы тысечи. Х которым де башкирцом Акаю с товарыщии приехал навстречю вышеписанный башкирец Кильмяк- мулла со шти человеки. Которого отца ево оные башкирцы поймав и довезли до побоища драгунского . И съехали Юрматынской волости башкирцов 3- человек, у кого  имяны и чьи дети, того оной отец ево, Кадрясев, не знает. Которые башкирцы, 3 человека, сказали оным Акаю и Кильмяку, что де показанные драгуны и посланные от стацкого советника господина Кирилова съехались вместе со оным статским советником господином Кириловым. А потом де оной Акай с показанным Кильмяком- муллой стали между собой на словах ссоритца, и Акай Кильмяку- мулле говорил, чего де ради ты государевых людей рубил. И он де к тому не пристанет.

 И потом де оные башкирцы Акай и Кильмяк остались на оном побоище драгунском на речке Менеус, а отца де ево отпустили домой.  Которые башкирцы Акай с товарыщи и сами хотели возвратиться в скорости. Который де отец ево, Кодрясев, в дом приехал сего июля 9 дня 735 году. А по отъезде оного отца ево оные башкирцы возвратились ли или нет, того де оный отец ево не знает.

     Да оной же де Кадрясь, убоясь оных башкирцов, переехав, живет в деревне у показанного башкирца Мусы. ( Ныне деревня Старомусино Кармаскалинского района).

    Да Ногайской дороги, Сюнь- Кипчацкой волости башкирец Токчюра- мулла, который ездил в поход с стацким советником господином Кириловым, который от оного советника приехал в дом свой сего июля 10 дня, а что у оного советника делаетца, то де оной Токчюра объявит сам именно. А он де Кадрясь, про то ничего не знает.

 

     И к подлинному извету тамгу свою приложил (№ 26)

   Толмачил Петр Жуков. По ево прозьбе Степан Петровский руку приложил

    На подлинных копиях подписано тако: Секретарь Иван Протопопов.

     С подлинным читал  канцелярист Михайла Зубов.

 

(РГВИА. Секретная экспедиция Военной коллеги. Оп. 1/47. Св.52. Лл. 9-15. Копия.

 Опубл.: Акманов И.Г. Новый документ о начале башкирского восстания. 1735-1740 гг.

// Южноуральский Археографический сборник. Вып. 2 Уфа. 1978, С. 343-151 ).

 

  Из этих документов жители Зиргана, хорошо знающие окрестности, и имеющие терпение внимательно перечитать не один раз эти  документы, могут  попытаться предположительно привязать к местности описанные события.
  Поскольку войско Кильмяк-Абыза стояло в устье Тереклы, следовательно драгуны еще не дошли до них и нападение было севернее. Наоборот, боевые действия с «посланными» от Кирилова были южнее р. Тереклы.

   От стариков известно, что там, где сейчас северный конец Зиргана, был лес и его использовали для строительства домов переселившиеся в  Зирган люди.
  В начале прошлого века дубовый колок еще сохранялся там где сейчас находится комплекс СПК «Трудовик». Здесь же до пятидесятых годов прошлого века сохранялось озеро «Кальнюшка» («болото» по – мордовски), находившееся за огородом дома №2 по улице Советской. Раньше оно было глубоким, в нем даже купали лошадей. Постепенно его засыпали навозом. Еще одно озеро, тоже «Кальнюшка» тогда же сохранялось под горой, на восток, вниз от перекрестка  примыкающей дороги  от нефтепромыслов и полей СПК « Трудовик». Рассказывали что раньше в нем гнездились лебеди.

   С точки зрения современного человека, не вникая в причины, побудившие каждую из сторон к военным действиям, можно  добавить, что уж  женщину, взятую в плен можно было и не убивать, да и священников всех религий, во все времена  как-то щадили.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *