Капитан пикета № 1. Николай Иванович Маханов

Листова, Л. Капитан пикета № 1 [Текст] /Л. Листова

// Путь Октября. – 1974. – 3 декабря. – С. 3.

     На зимний покой останавливается Белая. Отдохнуть можно теперь и речному флоту сплавконторы – юрким катерам, которые весь сезон несли вахту на воде, покуда не выгрузили лес. Да, сплав и выгрузка закончены. Небывалый объем древесины приняли в этом году сплавщики – 306 тонн кубометроввыгружено из воды. Это при плане 289 тысяч.

     Выстроившись в ряд перед окнами ремонтно-механического цеха, катерки производят впечатление спокойной удовлетворенности. Среди них – КС-100 «а» с обломками льда на металлических боках.

     До последнего, пока не застыл лед на реке, этот катер трудился в запани. Да, дейст­вительно, как заметили в сплавной, вошел в лед и вы­шел изо льда. Ведь сезон начал еще в апреле, когда река полностью ото льда не освободилась.

    14 апреля. Этот день сплавщики хорошо запомнили. С него начался сплав. И откры­ли его катера.

    В поход в верховье отправились все вместе. Дальше всех в устье реки Каны шел КС-100 «а», ведомый катеристом-механиком Николаем Махановым.

    Шел к своему пикету № 1. Что такое пикет? Это мно­гое. Это не просто место «приземления» сплавщиков, и не точка, а целые кило­метры. Первый пикет, представьте, протяженностью в 12 километров от Каповой пеще­ры и до д. Кутаново. И каких километров! Где река бурлива, где скалы, где масса неожиданных поворотов, водоворотов.

     А спросите у сплавщиков – и они вам скажут, что это еще не все. Выдержка, чувство локтя, дружба, отвага. Так что не случайно в верха посылают таких, как Николай Маханов. Крепко сложенный, с волевыми чертами лица, и как все богатыри немногословный, снисходительный к людям, все, как, говорится соответствует: рожден для сплава.

     – У, он у нас мужик, что надо, – говорил капитан-наставник Владимир Лопухов. – Деловой. Это у него не отнимешь. Да чего там. Такой пикет у него трудный, а сплав провел как полагается.

      Да, на 6 дней раньше срока провели по воде лес из горной части. А отводилось сплавщикам времени для этого совсем немного. Хорошо поднимается вода в реке по весне. Но она быстро и убывает, особенно в горной части. И вот эти моменты наибольшего набора воды надо использовать – пропустить всю древесину в запани.

      Нынче лес шел валом, как говорят на сплаве. Еще бы. К и без того большому объему древесины прибавили и 60 тысяч кубов прошлогодней, что не смогли провести тогда из-за низкого уровня в горных реках. А пикет Маханова – самый первый, через него, считай, вся древесина шла. Катеру встать порой негде, сплошной стеной идет лес, того гляди и катер поглотит эта громада. Но это не самое страшное. Хуже, когда завал «лапа» – сгрудившийся лес встает преградой, а все прибывающая древесина накладывается и накладывается.  

     Глаз у Николая Ива­новича наметанный, да и не первый год на этом участке; знает все острова, все местеч­ки – где может случиться за­тор. Друг перед другом стоят два острова – Нижний Аксаир и Верхний Аксаир. В другое время красотой их залюбуешь­ся. А во время сплава серь­езную опасность представля­ют. Только бригада расчис­тит, а на другой день, гля­дишь, снова «лапа».

     Однажды Николай Маханов, как обычно, вышел на своем катере на очередной осмотр. И вдруг, даже самому страш­новато стало – «лапа» с полкилометра, а то и больше.

     – Ну, мы пропали, – заунывал кто-то из новеньких, когда бригада прибыла на распыжовку. – Не лана, а лапища. Да, такую не растащить.

     – Подождете горевать, еще не начали. Глаза боятся, а ру­ки делают, – и больше ничего от своего бригадира сплавщики не услышали. На своем катере он направился к «лапе», а немного погодя и вся бригада приступила к распыжовке. Два дня расчищали затор. И не успели разделаться с этой «лапой», как на очередь встала другая.

     А одну у самого верхнего острова Шульган-Тамане, что наротив Каповой пещеры, уби­рали дней 10. Норма на катер в день дается 200 кубов. Да только разве во время такой ответственной поры разговор о норме кто ведет, если не­редко за 2 часа приходилось по 3 тысячи кубометров раздвигать.

     – Камень на камень, ва­луны, а лес натирает, и катер жалко, и сам того гляди с ним утюжком под волну уйдешь. А убирать надо: не успеешь вовремя провести лес – останется он.

     Все это Николай Иванович говорит, вроде, убеждая нас в важности своей работы.

     Что до него самого, то это он понял давно, еще лет десять назад, когда получил первое боевое крещение на сплаве. Понял и хочет, чтобы и все, кто работает с ним, тоже так смотрели на свое дело. Нет, ни беседами, ни лекциями. Он ведь много не разговаривает. Своим отношением к делу вызывает он в людях это понятие важности.

     «Таким и должен быть че­ловек у нас. На воде работает», – сказа кто-то из сплав­щиков. «На воде» прозвучало с большим смыслом.

     С самой весны до ноябрь­ских дней на воде. Сначала сплавили, потом выгружали. И еще неизвестно, что было труднее, ибо с выгрузкой нынче пришлось ой да ой. Такой объем древесины вы­тащить из воды – легко ли было. Но стояли люди. Капи­таны речники Владимир Коз­лов, Николай Бегов, Ишбулда Абдуллин, крановщики Петр Романов, Нурислам Нагимов, Виктор Бажанов, строповщики Евгений Гаврилов, Валиулла Галиуллин, Нико­лай Щетинкин и другие. Люди с железной волей и рабочим характером. Они не распространяются о том боль­шом деле, которое завершили. Не считают себя героями, хо­тя, прямо скажем, многие стоят того, чтобы их так на­зывали. Думы их уже о дру­гом. Снова оживает жизнь в тарном цехе (пока шла выгрузка, пришлось производство приостановить), и капитаны-речники принимаются за ремонт своих катеров. Ведь новый сплав уже не за гора­ми. Только успеешь подно­вить катер, как река снова позовет к себе. Снова первы­ми откроют сезон катеристы, снова оживут пикеты, среди которых есть за номером 1. Махановский? Наверное.

Л. Листова.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *