Тяжелое детство

Долотин, К. Тяжелое детство / К. Долотин. – Текст : непосредственное

// Путь Октября. – 1966. – 7 ноября. – С. 4.

 

   Грустно вспоминать свое безотрадное детство. И невозможно его забыть. Юность моя прошла в трудах за кусок насущного хлеба. Тяжесть всех бед легла на мои плечи, когда мне было 13 лет. В такие годы дети, имеющие родителей, учились. А я остался один без крова и без куска хлеба.

   1914 год. Война. В каждой семье свое горе, в хозяйстве одни женщины. И вот я попал в незнакомое большое село Мелеуз. Я бродил по грязным улицам, выпрашивая кусок хлеба, и ночевал там, где привечала добрая человеческая душа.    

   Мелеуз в те далекие годы представлял собой большое торговое село. Как величие православия и опора царского строя красовались, блестя золотыми крестами, две церкви. Были здесь кабак, пивная, десяток магазинов и всевозможных лавчонок, паровая мельница и небольшое кирпичное производство. Множество кустарей – сапожников, вальщиков, шорников, ведерщиков, прянишников, кузнецов, бондарей и всевозможного люда, искавшего работы.     

   В такое время в Мелеузе я случайно попал в дом купца Ряхина, который имел кожевенный магазин. Семья его состояла из четырех взрослых. Они ждали, что я буду просить кусок хлеба. Но я стоял у порога я не мог вымолвить слова: в горле будто что-то застряло. Подошел купец. Я поднял на него глаза, полные слез. Он сказал:

   – Ну, батенька мой. Москва слезам не верит.

   Я наконец выговорил:

   – Я ищу работы.

   Купец не удивился.

   – А что ты умеешь делать? – спросил он.

   – Все, что заставишь, – невежливо ответил я.

   – Хорошо сказано, нечего сказать. Ну вот что, работник, – как-то вроде с насмешкой сказал купец, – сначала скажи, как тебя зовут.

   – Кузька, – ответил я.

   – Откуда, кто твои родители?

   – Отец помер, а мать бросила.

   Купец ушел в другую половину дома и вернувшись, сказал:

   – Ну хорошо. Будешь жить у нас. Будем кормить, обувать, одевать, а ты за это проработаешь год бесплатно. Договорились?

Вместо ответа я попросил:

   – Дяденька, я есть хочу.

   – Домна! – крикнул купец. – Накорми парня.

   Дородная купчиха собрала на стол и сказала:

    – Вот твоя посуда, Кузьма, В ней всегда будешь есть.

   Потом купчиха повела показывать мне работу. В конюшне стояли две упитанные лошади, две коровы огромного роста, каких я еще нигде не видел.

   – Вот, Кузьма, – сказала купчиха, – твоя работа. Утром, в обед и вечером надо кормить, поить, чистить лошадей, чистить в конюшне. Лошадям давать вот по этой мерке овса, коровам – отрубей.

   Работы было столько, сколько под силу взрослому человеку. За кусок хлеба и старую одежду, перешитую с плеча купца, я и рабо­тал. Другого выхода не было.

   Прошло с тех пор более пяти­десяти лет. Все изменилось вокруг, в нашей стране, у юных граждан счастливое детство. Дети железнодорожного рабочего станции Мелеуз Константина Ильича Жонина в таком же возрасте, как я когда-то, остались одинокими. Они не скитались по городу. Над деть­ми было учреждено опекунство. Опекуном быть вызвался я. Совет­ское государство предоставило мальчикам право учиться. Один окончил ремесленное училище, теперь на заводе. Другой был определен в интернат, где жил и учился, а после окончания 8 классов поступил в Усть-Катавский механический техникум. Государ­ство платит подростку стипендию. И за родителей он получает пенсию.

   Совсем по-иному сложилась моя судьба. Эксплуатируя детский труд, купец не думал о моем будущем. Как только кончился год – срок моей бесплатной работы, купец меня выгнал.

   Радостно сознавать, что в нашей стране ни у кого не будет такого тяжелого детства. Вели­кий Октябрь принес всем детям спокойную счастливую жизнь.

К. Долотин.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.