Первая русская газета

   В декабре 1702 года Петром I был издан указ:

«О всяких делах надлежит печатать куранты,

а для напечатания тех курантов присылать

из приказов в монастырский приказ

ведомости, и из монастырского приказа

те ведомости отсылать на печатный двор».

 

    «Вести», «Ведомости», «Куранты» – рукописная газета с таким на­званием известна в России с начала XVII века. Носила она деловой характер и пред­назначалась для довольно уз­кого круга лиц («государю чтено и боярам»), но была известна и за пределами цар­ского двора. Русские госуда­ри почитали доставку «еуропских вестей» за «вели­кое дело» и не жалели средств на издание газеты. Так, одному иноземцу (Ивану фон Сведену) за обязатель­ство доставлять в Москву «сведения» из разных стран было положено огромное го­довое жалованье в 500 руб. и 500 соболей! Над изданием газеты трудилось довольно много людей. Ее корреспон­дентами были известнейшие люди своего времени (Адам Олеарий и др.), а составите­ли газеты, ее редакторы, пе­реводчики получили даже особое официальное назва­ние «курантельщики». Так что использованное Пет­ром в указе слово «куранты» – не случайно. Ничего но­вого он не придумал. Он только захотел сделать газе­ту более доступной, решив издавать ее в печатном виде.

   Петровское веление было встречено приказами с прохладцей. На слова государя там никто не откликнулся. И поначалу за всех отдувался переводчик посольского приказа, подбиравший мате­риалы из иностранных газет. Такое положение его, одна­ко, не устраивало, и он стал жаловаться «главному реда­ктору» – государю: «Указа­но ведомости присылать из всех коллегий, а не из одной нашей, которая трудолюби­вая и милостивая пожелала Вам ведомостями служить за все канцелярии».

   Но государь почему-то долго не реагировал на леность своих подданных, хотя сам он не только следил за газетой, но и намечал для пе­ревода места из голландских газет, выступал в роли цензо­ра («сей статьи меж скобок в народ не пускать») и коррес­пондента. В «Ведомости» во­шло немало собственноруч­ных писем Петра. Сотрудни­ками «Ведомостей» были и многие его сподвижники. Так, все «реляции» об успехах нашего оружия присылались начальствующими лицами прямо из военных походов…

 

Чернитель – неуч!

   Бездеятельность приказов и коллегий все же вывела из себя директора типографии. В июле 1719 года он делает запрос на высочайшее имя: «Раболепно прошу, мой государь, отписать: одне ли печатать чужестранные ведомости или сообщать со оными и о публичных делах, которых здесь довольно?» Петр, конечно, понял «намек». В его планы никак не входило уничтожение русского отдела, и вскоре в газету «для наведения порядка» были назначены два дея­тельных сотрудника – Синявич и Волков.     

   Волков сразу же проявил недюжинную энергию: «Извольте приказать печатать № 64 и 65 вместе, а не порознь; и не вычеркивайте из них ничего!» – ругался он на типографию. В другом письме за неумелую правку едко позорил корректора: «Выпущено слово «толь­ко», без которого склад стал бестолковый, знать по­тому что чернитель неуч и складу не разумеет».

   «Впредь не извольте в наших ведомостях слов переменять, как вы чините», – требовал он от типографских работников. Но те не очень-то слушались советов Волкова, а между тем именно к нему и приходили все «неудовольствия» на «различные оплошности».

   Чтобы как-то исправить ситуацию, Волков ставит вопрос ребром: «Понеже в печати являются разные прибавочки и убавки, по случаю которых и шум и осуждение бывают, того ради извольте всякую напечатанную ведомость ко мне присылать, а уж в публику отдавать после моего прочтения!»

   Право цензуры он получил, но типография не смог­ла ему этого простить. Вся­кий промах она ставила в вину Волкову. Писались даже и кляузы. И не раз потом Волкову придется оправдывать­ся: «Не надлежит на челове­ка находить ябедами».

 

«Мемории для гисториков»

 

   «Герр Питер» тем време­нем мечтал вести «русскую пропаганду» не только в России, но и на Западе. С этой целью он потребовал от князя Куракина «куранты печатные присылать в Евро­пу», обещая «законное число денег на каждый год» тем, кто за «сие дело возьмется». Проект этот почему-то про­буксовывал, и Петр даже предпринял тайно ряд мер, от которых, по словам Волкова, в Европе «великие шумы бы­ли» и «суд и осуждение».

   После многих неудач царь вроде бы (так казалось мно­гим) потерял интерес к печа­ти. На какое-то время судьба «Ведомостей» повисла в воз­духе. «Ведомости» теперь печатались с таким запоздани­ем, что, по словам Волкова, они превратились, скорее, в «какие-либо мемории для гисториков», но никак не могли «почитаться за новость».

   Волков пребывал в унынии и даже предлагал «бро       сить все дело». «Уведомьте меня, – писал он начальни­ку с досадой, – присылать ли к вам такие потребные ведомости или прекратить… А мне кажется: пора сие дело оставить».

   Но, как это часто бывает, когда у всех уже готовы были опуститься руки, Петр неожиданно вспомнил о своем детище и, «узрев о нем нера­дение», устроил всем разгоняй. Если до этого газета едва-едва выходила раз в месяц, иногда даже раз в год (!), – то после «государева внушения» дела завертелись так, что уже к декабрю 1722 года «Ведомости» выпускались три раза в неделю!

   С той поры и до самой смерти царя никаких сбоев с их выходом не было. А в 1728 году, уже при императоре Петре II, газета, наконец, обрела настоящих хозяев. Она была передана в Академию наук, и впереди у нее была еще долгая жизнь…

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.