Про книгу в День смеха, Или «Тех, кто книг не возвращает, ждёт палач, петлёй играя».  

 

Библиотекарь:

Сегодня вы пришли к нам в необычный день.

Ежегодно первого апреля во многих странах мира отмечают День смеха. Справедливости ради заме­тим, что кое-где этот день именуют Днём дурака. Этот вариант не кажется нам наиболее удачным, потому что День смеха – это, прежде всего, праздник весёлых розыгрышей. А знаете ли вы что-нибудь про историю его возникновения?

(Заслушать ответы.)

 

Есть предположение, что этому празднику около 2,5 тысяч лет. Это один из подарков, сделанных миру древними римля­нами. В «Метаморфозах» Овидия есть рассказ о том, как царю Нуме Помпилию удалось перехитрить самого бога Юпитера.

Ужасные грозы грозили Риму наводнением, и Помпилий умолял Юпитера о помощи. Бог потребовал жертву – рассечь голову; царь рассёк головку луковицу. «Нет, человеческую», – требовал Юпитер. Тогда Помпилий срезал волосы со своей головы. «Я требую живой души!» – закричал Юпитер, и тогда царь умертвил рыбу. Юпитер прекратил бурю, поняв, что Помпилий его перехитрил. Эта легенда была положена в основу праздника, когда царили весёлые розыгрыши. Из Рима эта традиция распространилась в другие страны Европы.

В День смеха хочется, прежде всего, смеяться самому и сме­шить окружающих. И потому мы приглашаем вас в необычное путешествие с книгой сквозь столетия. Оно не раз вызовет у вас улыбку. История книги исполнена очень серьёзных, драматических и даже трагических моментов. Но в такой день мы будем говорить о книге с улыбкой.

 

Как вы думаете, что представляет собой самая древняя книга человечества? А может вам даже известно, кто автор самой древней книги?

(Заслушать ответы.)

 

Вы сейчас достаточно правильно назвали древнейшие книги. В Париже хранится так называемый папирус Присса (по имени учё­ного, нашедшего свиток). Его датируют 3350 годом до нашей эры. Но вы даже представить себе не можете, что в семнадцатом веке появились многочисленные книги, где «научно» доказывалось, кто написал первую книгу. Это был Адам, первый человек. Инте­ресно, что сохранились книги, где авторы всерьёз рассуждают, на каком языке были написаны книги, созданные первым человеком на Земле. Мелькают иврит, датский, венгерский, немецкий.

Был случай, когда французский писатель Леон Гозлан встре­тил своего немецкого коллегу. Тот стал уверять Леона, что Адам с Евой в раю говорили именно по-немецки. «Очень может быть, – кивнул остроумный француз, – потому-то их оттуда и изгнали».

 

Поговорим о книж­ных заглавиях, иногда странных, нелепых.

С XVI века в Европе приобрели распространение многочисленные сочинения на темы морали с невероятными названиями. «Пластырь для души» из Венгрии меркнет на фоне французской книги «Духодоверительная подушечка, необходимая для оттяги­вания грехов и водворения добродетелей». В Лондоне в 1633 году была издана книга некоего Уильяма Принна, название которой занимало 43 строчки. В своей книге он более тысячи страниц посвятил злобным проклятиям театра и актёров. Вот несколько фрагментов из этого шедевра: «Рай – место, где нет театра», «Дьявол – изобретатель театра и танцев» и т.д.

Более чем странное название дал своей книге о человеческих слабостях немец Вурмшнайдер. Вот оно: «Трах-бах, трам-та-та- там, та-та-та-та! Что случилось? Зачем трубят и барабанят? А потому, что нынче ползут со всех сторон премерзкие козявки, подобные червям или тараканам!» Автор в каждой главе расправ­лялся то с козявкой-танцами, то с козявкой-украшениями, то с козявкой-песнями.

Лессинг считал, что заглавие книги должно точно выражать содержание. Шопенгауэр придерживался иной точки зрения. Но история книги знает множество примеров книг с точными и тем не менее нелепыми названиями. К примеру: «Доказательство того, что лица женского пола нелюди. Рождённое на свет сим сочинением и здравым рассуждением. Отпечатано в году 1783-м».

Какие только темы не затрагивались в книгах на протяжении столетий! У некоторых авторов вступление носило характер неприличного самовосхвале­ния. Французский юрист Шарль Дюмулен все свои книги начи­нал такими словами: «Я, кто никому ни в чём не уступает и кому не у кого и нечему учиться».

Многое о книге можно узнать, лишь взглянув на её главный лист. Как он называется? А возможно, кому-то известно, как называется лист рядом.

(Заслушать ответы.)

 

Титульный лист, безусловно, во все времена был главным в книге, но во времена барокко фронтиспис имел особое значе­ние: там изображался либо автор, либо именитая особа, упо­мянутая в посвящении. Разглядывая сегодня эти книги, не воз­можно не улыбнуться этим образцам то авторского тщеславия, то авторского раболепия. Среди образцов первого стоит упомя­нуть немецкого профессора Ханса Зегера. Он умудрился поме­стить собственное коленопреклонённое изображение и мла­денца Христа в колыбели. Из уст учёного змеилась надпись: «Господи Иисусе, ты любишь меня?» Около Христа вился ответ: «О да, Зегер, знаменитейший из знаменитейших учёных, увен­чанный лаврами кайзерский поэт, наидостойнейший из всех ректоров виттенбергского университета, я люблю тебя».

 

Примерам льстивых посвящений в те времена не было числа. Чем бездарнее был автор, тем более цветистыми были посвящения. Великому поэту Италии Петрарке император Карл IV дал понять, что хотел бы прочесть произведение, ему посвящённое. Ответ был таким: «Когда император совершит деяние, неопровержимо сви­детельствующее о том, что он человек великий, и если тогда мне будет досуг, я с удовольствием исполню его пожелание».

 

Интересно, что история книги невозможна без истории опечаток. Ровесница книгопечатания, опечатка и сегодня жива. Если во Франции над опечатками чаще смеялись, в Англии – наказывали. На книжных аукционах эти книге особо ценятся.

 

Книга не может реализоваться как книга без человека. Потому в истории книги важное место занимают люди, к книгам не равнодушные. Причём такие люди называются по-разному,

ибо различны их отношение к книгам. Кто такие «библиофил», «библиофаг» и «библиоман»?

(Заслушать ответы.)

 

Действительно, самый известный термин – библиофил. Так называют человека, который любит книгу, это друг книги. Библиофаг – человек, который книги глотает, пожирает, иногда упо­требляется термин: «книжная моль». Библиоман – спятивший на книгах, «книжный безумец», книгодур. Иногда границы этих тер­минов достаточно размыты. Но настоящего библиомана отличает от библиофилов и библиофагов одна особенность. Какая?

(Заслушать ответы.)

 

Ярко выраженные библиоманы не читают книг. Настоящего, отборного, чистокровного книгодура содержание книги не интересует. Он гонится за редкостью, необыкновенностью, иногда – за количеством. Иногда эти люди, помешанные на владении какими-то особенно редкими книгами, способны на чудовищ­ные поступки. Известен случай, когда английский коллекци­онер, владелец редкой книги, приехал во Францию, за огром­ные деньги купил у другого собирателя такую же книгу и сжёг её: зато библиоман теперь был уверен, что владеет единственным в мире экземпляром. Есть примеры, когда ради обладания кни­гами, безумцы совершали даже убийства.

 

Потому радует факт, что многие уникальные книги сегодня находятся не в частных руках и защищены, по крайней мере, от личного тщеславия. Самой дорогой книгой мира считается «Библия» Гутенберга, изданная в 1455 году. Она находится в Вашингтоне, в библиотеке американского Конгресса.

 

Библиофаги – люди, которые, в отличие от библиоманов, читают книги. Но чтением они одержимы: книга не только заменяет им все радости жизни, но и затмевает их. Они часто живут в нищете, часто одиноки, но иногда совершенно уникально образованы.

История книги, как ни печально, знает и осквернителей книг, и книжных воров. В библиотеке Британского музея хра­нится гнуснейшая коллекция археолога Джона Бэгфорда, состоящая из титульных листов, вырезанных из огромного количе­ства книг в библиотеках страны.

Чтобы обезопасить книги от воровства применялись самые неожиданные средства. Какие из них, с вашей точки зрения, были наиболее эффективны?

(Заслушать ответы.)

 

Книги, действительно, приковывали цепями. Но были и дру­гие меры предосторожности. С XIII века сохранилось прокля­тие с таким текстом: «Тот, кто это украдёт, пусть умрёт страшнейшей смертью; вариться ему в адовом котле; болеть ему паду­чей, сгорать в лихорадке; да будет он четвертован и повешен».

Представьте, что сегодня, знакомя вас с правилами пользова­ния библиотекой, библиотекарь говорил бы что-нибудь подоб­ное такому немецкому афоризму: «Тех, кто книг не возвращает, ждёт палач, петлёй играя».

 

Похитители книг бывают разными по мотивам своих дей­ствий. Иногда это следствие патологической любви к книге. Но часто это просто кража книг из-за их стоимости, продиктован­ная жаждой наживы, элементарной алчностью.

 

Но история книги имеет примеры издания такой глубокомысленной белиберды, что даже вообразить сложно тех, кто попытался бы похитить эти шедевры. В 1660 году в Париже был, к примеру, издан «Большой словарь драгоценностей», который должен был помочь молодым людям выражаться изысканно. У прекрасных дам не могло быть ни рук, ни ног, ни носа, ведь это вульгарные слова. То ли дело «прекрасный двигатель» вме­сто руки, «милые страдалицы» вместо ног и «врата величавого» вместо носа. Стул превратился в «приспособление для беседы», а зеркало – в «советника грации».

Просто удивляешься, что нелепые книги встречаются среди любых видов литературы. Казалось бы, что странного может содержать молитвенник? Если заглянуть в молитвенник «Нескромные пожелания богобоязненной и готовой к покаянию души на каждый день и по разным случаям», придёшь к выводу, что только самый нескромный человек способен с утра до вечера одолевать Бога такими, например, молитвами: «при пробуждении», «при умывании», «во время вытирания рук и лица», «при чистке зубов», «при ополаскивании рта», «во время причёсывания», «во время стрижки ногтей» и т.д.

 

Поражаешься, если находишь книгу, написанную пять столе­тий назад и до наших дней не утратившую актуальности. Книги о правилах поведения способны иногда вызвать у нас улыбку. «Заблуждается тот, кто носит серебрянную зубочистку на шёлковом шнуре, надетом на шею; этим он показывает, что снабжён всем, что требуется для жадной еды. Почему бы тогда уж не носить на шее и ложку?»

 В то же время и сегодня кому-нибудь могут пригодиться некоторые советы: «Нельзя ничего бросать на пол; и нельзя, если вы что-нибудь уронили, поднимать и класть обратно в тарелку. Во время еды рот держите закрытым, чтобы не чавкать, как животное; во время питья нельзя издавать горлом звуки: соседу ни к чему считать ваши глотки».

Эти слова цитирует книга, которой уже несколько столе­тий, но кажется она значительно современней некоторых пра­вил поведения, которые были изданы в Венгрии в 1933 году. Там вполне серьёзно молодым людям давались советы, которые, по замыслу автора, пригодятся на танцах. Чтобы развлечь свою партнёршу по танцам беседой, кавалеру рекомендовалось говорить примерно такое: «Сударыня, Вы танцуете, как ангел, кото­рого только что смазали», «Какое это, должно быть, блаженство наступить Вам на мозоль».

История книги, которая сопровождает человечество на протяжении многих веков, изобилует драматическими и даже трагическими моментами. Но в день смеха нам хотелось показать, что она исполнена и достаточно комичных моментов. Наше время гоже когда-то станет историей, и возможно, кое-что из издан­ного сегодня будет потом тоже вызывать улыбку. Может, это и хорошо: у книги должна быть не только серьёзная история, но и комедия.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.