Старая мельница крутится-вертится… 

Кураева, О.  Старая мельница крутится-вертится… / О. Кураева ;

фото К. Хатипова. – Текст : непосредственный.

// Путь Октября. – 1997. – 11 октября. – С. 3.

 

   Красота природы – вот чем известна преж­де всего деревня Сергеево, расположенная на берегу Нугушского водохранилища. Круто в гору поднимаются ее широкие улицы и, откуда ни глянь, увидишь серебряную гладь Нугуша. Тишина в эту осеннюю пору в деревне такая, что слышно, как падают листья с деревьев в палисадниках, как ветки стучат о ставни. Кончилось лето, пожелтели сергеевские березы, уходя­щие вверх по косогору, побурела трава на могучей Ташлытау, но хороша дерев­ня и а эти прозрачные, сухие дни листопада. А пойдут дожди, задуют жестокие вет­ры, занесет Сергеево по окна пурга – сядут люди по домам безвыездно, безвы­лазно. Тогда кому-нибудь, да вспомнятся старинные ремесла, которыми преж­де занимали руки сельчане в свободную пору, – в Сергеево они сохранились на удивление, и в этом еще одно достоинство деревни.

   … Знаете ли вы, как работает ручная мельни­ца? Чтобы показать нам эту процедуру во всей фасоте, Тимербика Гиниятовна Кульсубаева сна­чала одевает платье старинного образца, сверху жилет, повязывает голову особым платком. «Чтоб больше походило на старину», – поясняет.

 

Миннура Кульсубаева показывает, как работал ткацкий станок.

 Затем на полу в кухне расстилается неболь­шое покрывало. На него ставится ручная мельни­ца: два крепких, почти черных от времени березо­вых чурбака, по одной стороне облитых чугуном для твердости – на этих срезах и мелется зерно. На верхнем чурбаке – ручка и крутое отверстие. Усевшись, как полагается, Тимербика-апа насыпа­ет в отверстие зерно и начинает равномерно, сна­чала медленно, потом быстрее вращать верхнюю часть мельницы и скоро из промежутка между чур­баками сыплется на покрывало крупа.

   Из нее в деревне раньше делали подобие каши – талкан, конечно, когда зерно было.

   – Такая вкусная получалась, – собравшиеся на кухне женщины, улыбаясь, вспоминают детство.

   А если зерно пропустить в мельнице трижды – получится мука. Долгая работа, требующая не столько силы, сколько терпения. Научилась ей Тимербика Гиниятовна от матери и по сей день старинной своей мельницей пользуется – не пропало ремесло.

   А муж Тимербики-апы, Ташбулат Аллабердиевич, плетет ловушки для рыбы-мурза, а еще… лапти: аккуратные, легкие. В былые времена ни одна красавица не постыдилась бы в таких по деревне не пройти – пролететь. Говорят, их еще с каблучками делали. Теперь нужды в такой обуви, конеч­но, нет. Так, для удовольствия, для показа делает лапти, в деревне называемые чоботами, Ташбулат Аллабердиевич. На сабан­туй его, бывает, приглашают. Сидит он ря­дом с юртой колхоза «Восток», всегда в ок­ружении зрителей, любопытствующих – как же это раньше деды лапти плели. Редко кто представляет тонкости этого ремёсла, а кто владеет – такие есть ли, кроме бабая Ташбулата? И упрекнуть в этом некого – какая надобность в лаптях?

   Перестали быть необходимыми раньше обязательные в каждом доме рукодельные ковры, покрывала, паласы. По красоте и чистоте их исполнения всегда можно было от­личить хорошую хозяйку. Теперь разобран станок у Миннуры Мурзабулатовны Кульсубаевой. Только ради случая – показать, как ткались такие коврики, что покрывают ста­ринный сундук в кухне, – собирает она осно­ву, достает цветные клубочки нарезанных в узкие полоски тканей.

 

Старая мельница оживает в руках Тимербики Кульсубаевой

   – Сейчас, – говорит, – можно было бы по­крывало, как радугу, сделать. Но не ткем, фабричных вещей – на выбор.

   Зато другие два ремесла служат Миннуре Мурзабулатовне, как верные слуги. Она шьет – и отлично шьет, особенно рубашки женщинам, а кроме того – печи кладет хорошие. На­училась всему Миннура-апа от свекрови, покойной Маргизы, известной в деревне золотыми руками.

   – Тридцать лет мы прожили с ней, как дочь с ма­терью. Сказать – не каждый и поверит, – вспоминает Миннура Мурзабулатовна, глядя на большой порт­рет свекра, погибшего на фронте, и умершей уже свекрови. На самом видном месте, в переднем углу, над обеденным столом, висит этот портрет в свер­кающей чистотой кухне. Всегда рядом с хозяйкой.

Земфира Аккучукова, заведующая Сергеевским клубом, ведет нас из дома в дом, знакомя с людьми, радушно разговаривающими с заезжими корреспон­дентами, охотно показывающими своё мастерство.

– Вот здесь, – показывает – живет женщина, кото­рая хорошо делает попоны для лошадей – септэ, а еще старинные сказания знает. А вон там – дедушка, он сани сам мастерит.

У самой Земфиры свекровь – Фания Мухамедьяновна – тоже мастерица. Из старинных ремесел хо­рошо владеет плетением хомутов – для лошадей. Мочало для хомута готовят сами.

–  Дерево замачивают в воде на 40 дней, дерут лыко, потом еще его обрабатывают, сушат. Мочало сейчас дефицит, – смеется Фания Мухамедьяновна.

Мастерство перешло к ней, как к другим, – от ма­тери. В войну ребенком помогала ей Фания.

–  Один хомут – полтора трудодня, – вспоминает – два хомута – три трудодня. С утра и до ночи пле­тешь.

 

Внуки любят посмотреть, как бабушка, Фания Аккучукова, плетет хомуты.

   Прошлое лучше всего сохраняется именно так, передаваясь из рук в руки, из уст – в уста. Никто лучше мамы не научит ребенка говорить на род­ном языке. Никто так ловко не поможет овладеть ниткой и иголкой, мастерком и рубанком, как это сделают родители. Но почему-то их уроки забыва­ются, как «не современные», и черно-белые фото­графии их пылятся в старых альбомах. Не модно это – самодельные ковры и снимки стариков. Толь­ко от чего тогда, затаив дыхание, хочется долго ­долго смотреть, как крутится ручная мельница теп­лыми старческими руками, улыбаются лица в мор­щинках, и вдыхать устоявшийся в доме залах мо­лока и теплого хлеба?

   Нынешней весной завклубом Земфира Аккучу­кова вместе с женщинами и детьми организовали праздник Карга – буткасы или Каргатуй. Вышли к любимой всей деревней, особняком стоящей бе­резе – украшали ее лентами, пели и танцевали. Варили кашу, сами поели – и птицам дали. Все это – чтоб урожай был, чтоб дождь лил и солнце грело.

Старинный обычай – давно, как будто, о нем не вспоминали и праздника такого не проводили, а ока­залось – никто о нем не забыл. Теперь, перебирая цветные фотоснимки, сделанные «Кодаком», жен­щины улыбаются:

   – Вот я тут танцую, смотрите.

   – Тут мы все березку украшаем. Вы березку-то нашу видели? Она у нас со двора хорошо видна.

   – Хороший праздник был. Веселый… Прекрасно, когда есть, что вспомнить,

О. Кураева.

Фото К. Хатипова.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.