Беспокойный парень. Аиткулов Рифкат

Имангулов, С. Беспокойный парень / С. Имангулов. – Текст : непосредственный.

// Путь Октября. – 1963. – 15 декабря. – С. 2, 3.

 

   Во время одной из передышек колхозные строители завели разговор о птицеводстве. Плотник Харис Суяргулов, сидя на бревне, медленно начал рассказы­вать:

   – Наш птичник светлый и теплый. Куры будут чувствовать себя как в раю.

   – Да, это верно, – промолвил пожилой мужчина и, словно спохватившись, тут же добавил: – Какой толк от этого? У нас птичник построй хоть из золота, все равно за год получают по 10-12 яиц от курицы.

   – Я тоже сколько ни думаю, не могу по­нять одного: или птицевод Минегали Ис­магилов работает с холодком или наши ку­ры плохие, – сказал бригадир Юнир Юлтимиров.

   Молодой плотник с русыми волосами, ко­торый до этого не вымолвил ни слова, встал с места. Парень смущенно высказал то, о чем думал долго и не одну ночь:

   – Должны быть у нас в хозяйстве яйца! Стану птицеводом-докажу!

   Ему не дали договорить.

   – Эх ты, артист! Кормить курей – это же женское дело. Не туда суешься.

   В это время на тропинке появился седой человек с глубокими морщинами на лице. Это был парторг колхоза Насир Бакиров. Он тепло поздоровался со всеми и предло­жил:

   – Продолжайте спор.

   – А мы уже завершили его.

   – Рафкат! – Он с улыбкой обратился к тому, который не согласился с мнением бригадира и вызвал всех на спор. – Если я не ошибаюсь, ты, кажется, желаешь работать птицеводом?

   – Да, да, он хочет быть старшим над петухами, – смеясь, ответили за него. – Работа ведь легкая, женская.

   – Прикусил бы язык, – ответил Рафкат – я не ищу теплого места.

   Мы всегда недооцениваем труд птицевода. Это – трудная, кропотливая работа, требует много знаний. Как раз вот этого не хватает у наших птицеводов. Рафкат, значит, берешься за это дело?

   – Я согласен.

   Эти слова решили дальнейшую судьбу комсомольца Аиткулова. Правление колхоза «Агидель» назначило бывшего плотника птицеводом.

                                                                                                       * * *

   Дует северный осенний ветер, который проникая через незастекленные окна птич­ника, загоняет кур в один угол, и они там сидят целыми днями.

   Когда Рафкат увидел эту картину, ему стало не по себе. Он не знал, с чего начать. Бывший птицевод сразу заметил это и ехидно ответил:

   – Вот и получай от них яйца. Это, брат, не топором тесать. Ну, пока! Ни пуха тебе, ни пера.

   – Подожди, не торопись. Поспешишь, людей насмешишь. Скажи мне: что им да­вать, чем кормить? Я ведь никогда за ку­рами не ухаживал.

   – Ты же сюда пришел совершать подвиги. Ну, ладно, я не злопамятный, скажу: да­вал цельное зерно, поил водой – тут нет ни­какого секрета. Ясно?

   И он ушел, оставив Рафката одного со своими невеселыми думами.

   Парень вспоминал юношеские годы. В семье были куры. Отец Аглиулла-агай в зимние холодные дни их кормил вдоволь, давал теплую воду. Курица-птица нежная, ей нужны заботливые руки, тепло корм.

   Птицевод, решив утеплить птичник взялся за работу. Приготовил несколько соломенных матов, из дома принес мешковину и ею закрыл окна с северной стороны помещения.

   Когда он насыпал курам зерна, они не стали его клевать. Это удивило молодо человека. Он хотел было напоить кур, но корыт не оказалось.

   Но вот показалась молодая девушка зоотехник колхоза Римма Кильметова. Увидев растерявшегося птицевода, она чуть заметно улыбнулась и спросила:

   – Рафкат, что нос повесил?

   – Дела плохие. Нет корыт для воды, курятник плохой, вдобавок, не умею ухаживать за курами.

   – Ничего. Начнем учиться, организуем зоотехнический кружок, выпишем журнал «Птицеводство».

   – Это хорошо, но вот сегодня чем их кормить?

   Зоотехник помогла разобраться с положением дел на ферме, дала много советов.

   – А насчет кормушек придется побеспо­коиться тебе самому. Ты же, говорят, мас­тер на все руки.

   – И в самом деле, это я смогу сделать сам. Как-то эта мысль даже в голову не пришла.

  Рафкат взялся за топор, он смастерил несколько кормушек, натаскал воды, раз­дал корм. Птицевод до того увлекся работой, что, даже не заметил, как прошел день. Домой вернулся поздно вечером. Закусив кое-как, переоделся и снова на­правился к выходу. Салима-апай забеспокоилась:

   – Сынок, а куда же ты, хоть бы отдохнул?

   – В клуб. У нас сегодня генеральная ре­петиция. Ставим спектакль по пьесе Хабибуллы Ибрагимова «Зятек».

   – Сможешь ли? Для этого нужна, на­верно, большая грамота.

   – Вот я и думаю поступить учиться в культпросветшколу, на заочное отделение.

   – Разве не хочешь быть птицеводом?

   – Одно другому не помешает. Так я пошел, мама.

  Когда затихли шаги сына, мать задумалась. Перед ее взором встали те годы, ко­торые она провела с мужем. В 1938 году он вступил в ряды Советской Армии. Но не суждено было ему вернуться в родные края – в 1942 году в боях он погиб смертью храбрых.

  Дети остались без отца, но Родина-мать не забыла о них, окружив своей заботой.

  Они выросли, окончили школы, стали устраивать свою жизнь.

 

                                                   ***

   Наступили зимние холода, короткие дни длинные ночи. Мороз сковал толстым льдом реки и озера.

   В мороз куры почти целыми днями сидят на насестах. Не слышно их кудахтанья, звонких песен петухов. На птицеферме будто замерла жизнь.

   … Утро. Под ногами хрустит снег. По тропинке, которая ведет к птичнику, быстро шагает Рафкат. Птицевод легко открыл дверь и вклю­чил свет. В помещении стало светло, как днем. Куры засуетились. Бодрое настроение у хозяина птичьего царства. Как не радоваться – вчера вечером здесь загорелись лампочки Ильича. И в птичнике стал длиннее день. Птицевод приготовил своим питомцам завтрак: просо, отходы, вико-овсяную ме­шанку. Он сходил за водой к колодцу, который выкопал сам. Теперь вода совсем рядом. Рафкат уставал за день, но на душе бы­ло легко. Хотелось работать с еще боль­шим напряжением. Он быстро очистил ку­рятник, постелил новую солому. День сегодня был особенно знаменатель­ным. Когда он проверил гнезда, то увидел несколько штук яиц. Их было больше чем в прежние дни. Стало так радостно, будто это были не простые, а золотые яйца! Вот он, первый результат упорного труда. В этот день комсомолец собрал от 640 несу­шек 230 яиц.

   В дальнейшем дело пошло еще лучше. Рафкат собирал по 480-500 яиц. Даже гнезд не стало хватать. Бывший плотник поделал еще несколько штук.

 

                                             ***

   В новом колхозном клубе уютно и светло. В соседней комнате играют на баяне, сра­жаются на шахматной доске. Слышен звонкий, веселый смех. Широко открылась дверь – и на пороге появился Аиткулов. Он был одет по-праздничному, весело улыбался. Птицевод на­правился к секретарю партбюро колхоза т. Фасхитдину Бикбулатову.

   – Здравствуйте! – обратился он к нему и протянул мозолистую руку. – Вот и я приехал.

   – Добрый вечер. Приехали вы кстати. Как с учебой?

   – Успешно окончил первый курс. Почти все предметы сдал на пять. По музыкаль­ной грамоте пришлось долго зубрить, даже не спал по ночам.

   – Хорошо. Молодец! Беспокойный ты па­рень, Рафкат. И работаешь, и учишься.

   …В этот вечер в колхозном клубе состо­ялось комсомольское собрание. Прошло оно бурно. Комсомольцы внесли предложение: избрать секретарем комсомольской органи­зации Рафката Аиткулова.

   Секретарь партбюро сказал:

   – Я лично-одобряю это предложение. Вы все знаете, что ферма была отстающей, птицеводство было для хозяйства убыточ­ным. А Рафкат приложил все силы к тому, чтобы получить больше яиц, и добился сво­его. В этом году окончил первый курс культпросветшколы. Он – кандидат в члены КПСС. Эти слова были встречены аплодисмен­тами.

   Комсомольцы избрали Рафката своим во­жаком. Когда молодежь выходила из клу­ба, занималась заря. На небе медленно гасли звезды. С берега Белой дул теплый ветер, а на полях гудели мощные моторы тракторов.

   В этот день Рафкат очень сильно устал. Но первые успехи в учебе и труде, доверие своих товарищей подняли его дух. И он запел свою любимую, веселую песню.

С. Имангулов.

Колхоз «Агидель».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.