Вундеркинд из железнодорожной будки. Зубков Александр Михайлович

Пильнов, М. Вундеркинд из железнодорожной будки

/ М. Пильнов. – Текст : непосредственное

// Путь Октября. – 1998. – 18 июня. – С. 2-3.

     Позволь, читатель, для на­чала обратиться к тебе с весьма деликатным и даже, как тебе может показаться, глупым вопросом: где на свет появляются младенцы? В роддоме? Ну это чересчур прямо­линейно. В капусте? Возможно-воз­можно. Заодно уж и в гнезде аиста. У себя дома? Правильно и сколько угодно. Этот предположительный вариант стартовой площадки обновле­ния рода человечес­кого можно продол­жать до бесконечно­сти. На тех же железнодорожных, авиа- и автовокза­лах, в летящем само­лете и трясущемся на кочках грузовике и даже в прифрон­товом лесу.

     Мой герой очерка, о котором хо­чется рассказать уникален и досто­ин занесения в Книгу рекордов Гиннесса, благо появился он на свет божий морозным утром 9 ноября 1925 года в будке путевого обходчика Самаро-Златоустовской железной до­роги. Виновникам столь необычно­го, застигнутого врасплох самой при­родой эксперимента, – обходчику, машинисту и составителю поездов Михаилу Евдокимовичу и его супруге Вере Осиповне Зубковым со­служивцы по случаю этого события долго потом трясли руки, уверяя, что их первенец непременно пойдет по стопам, а точнее – по шпалам отца, который за смену отмерял их кило­метрами. Так впоследствии и выш­ло. Подраставший вундеркинд, вер­тясь все лето под ногами отца, в две­надцать лет в совершенстве изучил сигнализацию и технику безопасно­сти и довольно уверенно мог управ­лять паровозом и автодрезиной, удивляя мир и чумазых машинис­тов своим пристрастием к парово­зам.

     Учась на одни пятерки, перехо­дя из класса в класс с похвальными листами, все-таки наибольший инте­рес проявлял к физике, увлекаясь электро- и радиотехникой. Учитель этого предмета В. М. Звездин, видя в парнишке неординарное увлечение этой наукой, так прямо и заявлял на весь класс: “Быть Сане Зубкову либо Поповым, либо самим Ломоносовым”. Будущего возможного светилу науки отец однажды свел к электромеханику связи, под опекой которого тот ос­новательно изучил устройство комму­татора, телефона и селектора и все свободное время помогал своему учи­телю, подменяя нередко даже телефо­нисток.

     Начавшаяся в 41-м война безжа­лостно вытащила восьмиклассника Зубкова из-за парты и швырнула его в ремесленное училище, приставив к токарному станку. В кадрах военной хроники, где безусые мальцы, взобрав­шись на пустые ящики и склонившись над резцами, точили на тяжелых “ДИП-300” болванки к снарядам, был и Саша Зубков. Короткая нить его вос­поминаний: “Завод эвакуировали из Одессы, на новом месте были выло­жены только стены. Станки завали­вало снегом. Работали по 12-14 часов в сутки без выходных. Люди голода­ли, особенно эвакуированные, и даже умирали за станками”.

     Ну, а дальше следовал жизненный серпантин из крутых взлетов и паде­ний, описывать который в подробнос­тях не хватило бы ни времени, ни бу­маги. B военкомате, где его обследо­вала комиссия, в силу хилости, снова вернули на завод «Красный пролетарий», что в Стерлитамаке. Здесь добросовестно изучив все электрохо­зяйство, занимался перемоткой элект­родвигателей, генераторов, дежурил на мощной дизельной электростанции, ча­стенько ночами заменял ушедшего на фронт дежурного электрика, обслужи­вал ночные вызовы. С пожилым на­чальником электроцеха построили за­водской радиоузел и теперь все сводки с фронта люди слушали не отходя от рабочих мест: сам отремонтировал звуковую киноустановку, получил пра­ва киномеханика и в свободные часы демонстрировал фильмы в заводском клубе. Позднее повзрослевшего элект­ромеханика Александра Зубкова нео­днократно направляли в колхозы, МТС, где ему вновь приходилось вставать за токарный станок и даже убирать на комбайнах хлеб. Уже после войны из-за тяжелой травмы отца семьей пере­ехали в с. Аксеново. Здесь Саша уст­роился заведующим радиоузлом, вос­становил все звуковые кинопередвиж­ки, успел изучить устройство мотоцик­лов и даже освоить фотографию. Его любопытство ко всему, что его окру­жало, казалось, не знало границ. Пере­ехав в Уфу, устроился радиотехником в управление связи республики и был направлен на переоснащение радиоуз­лов в города Белебей, Учалы, Белорецк и ряд других мест, участвовал в строи­тельстве любительского телецентра – в самой Уфе, где и освоил ремнот теле­визоров. Здесь бы еще можно было рас­сказать, как он, откликнувшись на при­зыв партии, отправился в Абзелиловский район поднимать целинные земли и в качестве электромеханика и paдиотехника на первых радиостанциях “Урожай” обеспечивал связь тракторных бригад с МТС, а позднее, освоив прием и передачу на ключе азбукой Морзе, поддерживал надежную радиосвязь МТС с Министерством Сельского хозяйства в Уфе.

     В 1959 году сильно заболел, а поправившись, перебрался в Магнитогорский аэропорт на должность старшего радиотехника, где впервые внедрил свои разработки по автоматизации диспетчерской связи с самолетами. Спустя год переехал в Мелеуз, где и бросил «якорь» на вечную стоянку, устроившись электриком на завод сухого волока. С первых же дней активно включился в рационализаторскую де­ятельность. Опуская все подробности, можно сказать лишь одно: нет здесь участка, цеха, линии, узла, агрегата, ко­торых не касались бы руки Александ­ра Михайловича. Свой первый очерк об этом человеке я опубликовал в на­шей газете «За урожай» в том дале­ком теперь 60-м году о его автомате на расфасовке сухого молока в коробочки – тогда это было настоящей сенсацией. За долгие годы работы на комбинате Александр Михайлович ав­томатизировал десятки поточных ли­ней по переводу физических процес­сов на плечи машин. Вот один лишь пример. В 1963 году здесь заработала первая в стране система пневмотранспорта, а спустя небольшое время и подъем молока от сушильных башен в бункера. Слава об эксперименте раз­неслась по всем заводам страны, люди стали приезжать за опытом. И не толь­ко специалисты, но и сотрудники научно-исследовательских институтов, некоторые из которых на его расче­тах сумели даже защитить кандидатские диссертации. Или другой пример, по его разработке технологических и принципиальных схем полной ав­томатизации сушильных башен. Параллельно с ним эти же схемы разра­батывал и один из сотрудников научно-технического института. Схема Зубкова оказалась намного надежнее и была опубликована в журнале “Молочная промышленность”.

     Здесь бы можно было рассказать и о тяжбе между ним и французски­ми специалистами на поприще тех­нологии сушки молока. Закупленное во Франции оборудование и разме­щенное на двух наших заводах ни­как не хотело работать. Александр Михайлович разработал принципи­ально новые электрические схемы на ряде участков Гагаринского завода сухого молока и внедрив их (его спе­циально командировали туда) запус­тил завод с первой попытки и в пол­ном автоматическом режиме. Прези­дент той фирмы “Сифаль”, стараясь защитить собственную честь, обра­тился с жалобой аж к А. Н. Косыги­ну. После изучения сути созданной го­сударственной комиссией было при­знано преимущество разработок са­мородка-самоучки Зубкова, в чем вынужден был признаться и их пре­зидент, подаривший ему в знак ува­жения американский холодильник, который “молотит” и по сей день.

     Нет надобности перечислять все случаи подобных казусных явлений, которые сопровождали Зубкова всю жизнь. Мир огромен и уродлив и не надо думать, что жизненный путь это­го человека был усеян только роза­ми, у которых, как известно, есть еще и шипы, проявлявшие себя с самых неожиданных сторон. Чиновники в мундирах высоких рангов вместо того, чтобы видеть в лице этого человека союзника, способного осуществить ав­томатизацию производства, получе­ние огромной экономии энерготехни­ческих ресурсов, стремясь оградить себя от лишних хлопот, а порой бо­ясь показать свое невежество, всячес­ки тормозили его разработки, запре­щали их и доводили человека до ин­фарктного состояния. Воевать с “вет­ряными мельницами” не хватало сил и тогда он уходил на другое предпри­ятие.

     Истинное понимание он находил лишь у немногих. Видели бы вы, как светятся глаза у Александра Михай­ловича, когда он вспоминает дирек­тора молочноконсервного комбината, человека высокой технической эру­диции и такта В. Л. Домбаева, с кем ему удалось провести большую часть технической революции на комбина­те. Весной 1983 года А. М. Зубков при­шел на хлебокомбинат, устроившись простым слесарем КИП и А. Пришел только потому, что очень хорошо знал о тяжелых условиях труда женщин при выпечке хлеба и что найдет здесь самую большую поддержку в осуще­ствлении своих беспокойных планов и идей по ликвидации ручного труда у директора В. А. Иноземцева, а по­зднее и у А. С. Любина. Начал здесь с того, что досконально изучил всю су­ществующую технологию выпечки хлеба, сопоставил ее с другими тех­нологиями, описанными в литерату­ре. Вычертил новые схемы по приго­товлению жидких дрожжей, норма­лизации соли, сыворотки, воды для замеса теста, опары. Разработал все принципиальные электрические и монтажно-коммутационные схемы. Все, что здесь сделано, просто трудно перечислить. И в том, что комбинат сегодня работает, можно сказать в полном автоматическом режиме, есть и его заслуга.

     В заключение хотелось бы сказать вот о чем. Александр Михайлович, по его признанию, никогда не стремил­ся к славе и чинам. Даже звание “Зас­луженный рационализатор РБ”, при­своенное ему по настоянию дирекции комбината и городских властей, ком­пенсирует его природный дар и не­уемную жажду изобретательства чи­сто символически, без какого-либо материального вознаграждения. «Главное для меня, – говорит он, – это то, что я всю жизнь облегчал людям труд. Даже сегодня, когда я прохожу мимо женщин, бывая изредка на ком­бинате, и вижу, как теплеют их гла­за, их благодарные улыбки, в эти ми­нуты ощущаю для себя лучшую на­граду».

М. Пильнов.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.