А зори у него тихие… Гавва Алексей Григорьевич

Пильнов, М. А зори у него тихие… / М. Пильнов. – Текст : непосредственный

// Путь Октября. – 1997. – 1 июля. – C. 3.

 

 

   Где-то однажды довелось «споткнуться» с удивительным изречением: «память – это преодоление времени, это преодоление бессмертия». Осмысливая эту философскую фразу, «зацепился» за биографию неординарного человека, который шел все время своей дорогой рядом с твоей. Таким я знаю многие годы бывшего начальника СМУ-4 треста «Башкоопстрой», заслуженного строителя республики Алексея Григорьевича Гавву, к кому недавно и завела меня на свидание «плоскость человеческих воспоминаний».

   Алексей Григорьевич вот уже третий год как на заслуженном отдыхе, зори у него теперь тихие и большую часть своего времени он занят «измерением расстояния между двумя пенсиями». Присматриваюсь к нему и вижу: внешностью почти не изменился, все такой же общительный, с добрыми глазами, витающий в беспокойных мыслях-невидимках, которые словно личные телохранители сопровождают при жизни каждого из нас. Естественно, вернулись в воспоминаниях к тому времени, где «с весен на осень проносились годы». Алексей Григорьевич из племени тех, кто на каждом километре своей жизни оставлял за собой памятную веху, украшавшую облик деревни или села, облегчая тем самым быт их обитателей. Чаще всего это были магазин сельской потребкооперации, универмаги, жилые дома и столовые, а в крупных населенных пунктах, в районных центрах – объекты стратегического назначения: колбасные цеха, холодильные установки солидной мощности и даже целые заводы по выпечке хлеба и как наш, мелеузовский, – по производству пива и безалкогольных напитков, ныне один из образцовых не только в республике, но и по всей России. Более 300 объектов за 34 года его сознательной жизни «на колесах» и 16 районах республики – итог, достойный, восхищения. Говорю ему: ну, а самый -самый, какой – из них больше всего запал тебе в душу?

   – Наверное, наш, пивобезалкогольний. Ведь с него по-существу я сделал свой первый шаг в самостоятельную жизнь.

   Вот что успел записать с его слов: «О строительстве собственного завода по производству пива в Мелеузе заговорили давно, где-то в 1967 году. Я в то время работал прорабом в райпо. И мне предлагают взяться за это дело, создали что-то вроде хозрасчетного участка и даже как бы вроде отделили от райпотребсоюза, хотя на самом деле это «внебрачный союз» стал между нами «камнем преткновения». Ни денег, ни угла, ни машины. Приезжаю в Уфу к председателю Башпотребсоюза В. Н. Безрукову и говорю: «Ну какой я «генерал без войска»? Или вы меня отделяйте от райпо, или я снимаю с себя этот «хомут».  

   Виктор Николаевич – человек корректный, с моими доводами согласился и распорядился «развести» нас, выделил нам кое-какую технику, угол и для начала 10 тысяч рублей на первые расходы, с которых мы и начали самостоятельную жизнь. Контору мы обосновали в Мелеузовском сельпо. Я сразу же поехал в Воскресенский, купил там домик и перевез его к месту будущего завода, где теперь можно было хоть общаться с людьми, а на ночь оставить сторожа и инструмент. В рабочих недостатка не было, узнав о стройке, люди ко мне – валом. Первым препятствием на пути развертывания строительных работ оказались частные картофельные огороды. Пришлось ждать до сентября, пока не выкопали картошку. Территорию огородили дощатым забором и принялись за рытье котлованов под фундаменты, В 1970 году приступили к укладке бетона. Первоначально была одна бригада примерно из 50 человек. Люди в ней подобрались мастеровые, как говорится – на все руки. Возглавлял ее Николай Кондратов. Опалубку, заливку, кладку стен начали осуществлять быстро. Появилась острая необходимость в отделочниках. И мы набираем еще одну бригаду из 56 человек во главе с боевой женщиной Ольгой Лебедевой.  И вот, когда дело дошло до перекрытия, вдруг выявляется, что в смете оно не значится. Каким-то образом звено это проектировщики опустили, а мы не заметили. А ведь все это должно финансироваться, а коль в смете работы эти не значатся, то нет и денег! Пришлось срочно посылать человека в Баку в институт, который подсунул нам такой бракованный проект. Первым туда поехал директор будущего завода А. Ф. Колыванов, там его и слушать не захотели. Пришлось лететь разбираться самому, нашел главного инженера этого проекта и кое-как, правдами и неправдами добился от него дополнительной сметы еще на 100 тысяч рублей. Это – не сегодняшние ничего не значащие «деревянные», а по тем временам то была баснословная сумма. Теперь предстояло смету эту утвердить в Москве, в «Росспроекте». В те времена подобные заводы строились по 5-6 лет, а мы – за 2 года. Возникла сложная задача – найти здесь, в дремучих чиновничьих коридорах, влиятельное лицо, которое бы поверило нам, что мы хоть сейчас готовы начать монтаж оборудования и настроены к весне будущего года сдать завод под ключ. Не буду описывать всех перепитий этой закулисной сделки – в Союзе таких заводов тогда строилось ровно 200, – однако человека такого все-таки я нашел и даже сумел уговорить его приехать к нам в Мелеуз и убедиться, что мы не фантазеры и у нас все реально.

   Заинтригованный, он все-таки приехал, посмотрел на наше «детище» и ахнул: «Ну даете!».

   А как не «давать», если на стройке работали уже 250 строителей! И выделил нам сразу кран и две автомашины, а самое главное – включил нам в план монтажные работы, а впоследствии прислал и специалистов. Лицом этим был начальник Главного управления УКСа Росспотребсоюза, в чьих руках находились материальные ценности и финансы. Добиться внеочередного финансирования считалось тогда подвигом.

   Но как бы там ни было, а слово ты обязан держать, чтобы к концу декабря 1972 года объект сдать. Составили чуть ли не почасовой график, люди порой не уходили домой, спали прямо в конторе, и все-таки такой день однажды наступил. Прибывшая комиссия по приемке не согласилась только с одним объектом, выявив незначительное отклонение от проекта в разливочном цехе. Попросили неделю отсрочки и бригада Ольги Лебедевой к следующей субботе брак этот исправила и прибывшая из Уфы вновь высокая комиссия с удовлетворением подписала акт о приемке завода в г. Мелеузе. В. Н. Безруков в свою очередь издал распоряжение о премировании меня тремя окладами, естественно с выдачей премий и всем отличившимся рабочим.

   Алексей Григорьевич смолк. Достал шкатулку с таблетками, и положив одну под язык, умчался в неведомую даль со своими мыслями, закрыв молчанием страничку жизненной повести.

   За окном, радуясь яркому июньскому солнцу, выстроившись дружным солдатским строем, набирали силу корешки помидоров – малая толика радости человека, стоящего на краю судьбы. Скучать ему некогда, навестить деда с бабушкой приходят внуки. А их у него семь. Старший из сыновей продолжает дорогу отца: он – строитель. У второго – своя дорога. Летят и летят над землею года, приближая у каждого из нас порог зимы…

М. Пильнов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.