Он чтил уголовный кодекс. Но не читал

     «Я чту уголовный кодекс», – говаривал Остап Бендер, не забывая поучать Шуру Балаганова насчет нескольких сот спо­собов сравнительно честного отъема денег у дураков.

   Тем не менее в наши вре­мена Бендеру особо разгулять­ся не дали бы – Уголовный ко­декс РФ в его последней редакции подстерегает сына турецкоподданного на каждом шагу. Под действие современного российского законодательства подпадают почти все действия Остапа Ибрагимовича.

   Приведем лишь несколько примеров: побои, причиненные Кисе Воробьянинову пос­ле растраты последним общих денег, – ст. 116 (штраф в раз­мере ста окладов либо три ме­сяца ареста). Оставление в опас­ности (отца Федора, отчаявше­гося слезть и так и не снятого Остапом) – ст. 125 (та же санк­ция). Нарушение тайны переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений – ст. 138, и никого не остановил бы тот факт, что нарушение закона Остап предпринял исключи­тельно ради компромата на преступного Корейко. Правда, ни Минкин, ни Хинштейн, ни их источники так и не попла­тились штрафом в размере 100 минимальных окладов. В редакции, отрывая журналистов от работы и требуя опровергнуть сообщение «Попал под лошадь», Бендер препятствовал нашей профессиональной дея­тельности, за что опять-таки мог по ст. 144 подвергнуться штрафу или исправительным работам на срок до года. Но все это бледнеет в сравнении с бу­кетом экономических преступ­лений Остапа Ибрагимовича. Тут и неоднократное незакон­ное использование товарного знака (в частности, при прода­же билетов на Провал) – ст. 180, 400 минимальных окладов. И присвоение полномочий государственного лица (ст. 288) – при инспектировании Альхена. И заведомо ложная реклама («Приехал жрец, любимец Ра­биндраната Тагора»): ст. 182, от 200 до 500 минимальных окладов. И незаконное получение средств, составляющих коммер­ческую тайну (ст. 183, санкция та же – опять же в процессе сбора документов о Корейко). И контрабанда (ст. 188, до пяти лет) – при попытке пронести через румынскую границу дра­гоценности, броши, поднос и неприличные часы. И предна­меренное банкротство («Рогов и копыт»), что стоило бы Бенде­ру до 800 минимальных окла­дов – но, по счастью, у него был зицпредседатель Фунт, ко­торый в свою очередь должен отвечать по ст. 173 («Лжепредпринимательство», от 200 до 500 минимальных окладов).

   Остапу легко может быть инкриминирована и ст. 239 («Организация объединения, посягающего на права граждан» – в «Золотом теленке», когда со­зданная им команда несколько месяцев изводила Корейко), и даже ст. 252 – загрязнение мор­ской среды, в которую был ввер­гнут давно немытый бухгалтер Берлага. Словом, если бы его захотели прищучить – повод бы нашелся. Вот только гораздо проще предположить, что при­щучивали бы не его. Ибо люди с его задатками в России после 1985 года открывали двери про­куратуры исключительно ногой – и никак не для того, чтобы попросить денег в качестве сы­новей лейтенанта Шмидта…

Дмитрий Быков

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.