Лермонтов Михаил Юрьевич
15 октября 1814 года — 27 июля 1841 года
В 2026 году — 212 со дня рождения
Предлагаю, вспомнить вам произведения гениального поэта, отвечая на вопросы
«0 боже, сколько я видал людей,
Ничтожных — пред картиною моей.
Душа которых менее жила,
Чем обещает вид сего чела».
(«Портрет»)
«Да, — пораздумай-ка об этом хладнокровно
И скажешь сам, что в мире все условно».
(Казарин («Маскарад»))
«Под рубищем простым она росла
В невежестве, как травка полевая.
Прохожим не замечена, — ни зла.
Ни гордой добродетели не зная».
(Тирза («Сашка»))
- «Им весело, для них судьбою
Жизнь так роскошно убрана,
А я одна, всегда одна…
Всем быть обязанной, всем жертвовать собою…».
(Оленька («Арбенин»))
«…она сделалась дюжей толстой бабою, он видел, как она колотила слюнявых ребят, мела избу, бранила пьяного мужа…».
(Анюта («Вадим»))
«Но только что утра сиянье
Кидало свой луч по горам.
Мгновенно и мрак и молчанье
Опять воцарялися там».
(«Тамара»)
«А уж какой был головорез, проворный на что хочешь: шапку ли поднять на всем скаку, из ружья ли стрелять».
(Азамат («Бэла» из «Героя нашего времени»))
«Слова он весил осторожно
И опрометчив был в делах;
Порою: трезвый — врал безбожно,
И молчалив был — на пирах».
(Маёшка («Монго»))
«Однажды в ночь сошлися тучи.
Катился гром издалека.
И гнал, стоная, вихрь летучий
Порывом бурным облака».
(«Корсар»)
«Порой незлобен, как дитя.
Был добр и честен, но шутя».
(Гарин («Тамбовская казначейша»))
«И сколько лет уже прошло с тех пор!..
О. верьте мне, красавицы Москвы,
Блистательный ваш головной убор
Вскружить не в силах нашей головы».
(«Булевар»)
«…он был неловко и грубо сложен; говорил резко и отрывисто… он три года лечился в Италии от ипохондрии — и хотя не вылечился, но по
крайней мере нашел средство развлекаться с пользой; он пристрастился к живописи…».
(Лугин («У граф. В… был музыкальный вечер»))
«…он был небольшого роста, широк в плечах и вообще нескладен; казался сильного сложения, неспособного к чувствительности и раздражению… видно было, что он следовал не всеобщей моде, а сжимал свои чувства и мысли из недоверчивости или из гордости».
(Печорин («Княгиня Лиговская»))
«Желал бы я узнать, зачем сюда Эмилия здороваться нейдет… Вот дочери! — От них забот гора. А нет ни утешенья, ни добра».
(Алварец («Испанцы))
«И в волны ключ от двери той
Он бросил сильною рукой…».
(Орша («Боярин Орша»))
«Ее глаза как звезды блещут,
И груди полные трепещут;
Восторгом детским, но живым
Душа невинная объята:
Она кружится перед ним,
Как мотылек в лучах заката».
(Лейла («Хаджи Абрек»))
«Москва, Москва!.. люблю тебя, как сын.
Как русский, — сильно, пламенно и нежно!».
(«Сашка»)
«Повесь ее в дому против окна.
Чтоб ветер осени играл над ней
И чтоб ему ответила она
Хоть отголоском песен прошлых дней…».
(«Арфа»)
«Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой…».
(«Кинжал»)
«Вдоль по Волге широкой
На лодке плывут;
И веслами дружными плещут,
И песни поют».
(«Атаман»)
«О, пусть холодность мне твой взор покажет,
Пусть он убьет надежды и мечты
И все, что в сердце возродила ты…».
(«Благодарю!»)
«…артиллерийский офицер… искусно оживил непринужденной болтовней их небольшой кружок…».
(Браницкий («Княгиня Лиговская»))
«Послушайте, я здесь в последний
раз. Пренебрегла опасность, наказанье,
Стыд, совесть — все, чтоб только видеть вас,
Поцеловать вам руки на прощанье ..».
(Мавруша («Сашка»))
«…Жорж был единственный сын, не считая
Сестры, шестнадцатилетней девочки, которая была очень недурна собою, и… не нуждалась в приданом…» (имя?)
(Варвара («Княгиня Лиговская»))
«Хотя я судьбой на заре моих дней,
О южные горы, отторгнут от вас.
Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз…».
(«Кавказ»)
«— О! это московский франт…
Он игрок: это видно тотчас
по золотой огромной цепи, которая извивается по его голубому жилету».
(Раевич («Княжна Мэри» из «Героя нашего времени»))
«Была только одна страсть, которой он не таил: страсть к игре. За зеленым столом он забывал все и обыкновенно проигрывал…».
Вулич («Фаталист» из «Героя нашего времени»
«Узнай: ты чудом сохранен
От рук убийц окровавленных,
Чтоб неба оправдать закон
И отомстить за побежденных…».
(«Каллы»)
«Давно без пищи этот пламень,
И слезы падают на камень».
(«Ночь»)
«Итак, прости навек, любезный мой;
Жестокий друг, обманщик дорогой…
Желаю, чтоб тебя в чужой стране
Не мучила бы память обо мне…».
(Лора(«Джюлио»))