Мордвинов, Д. А. Бой в горах / Д. А. Мордвинов.
— Текст : непосредственный.
// Ради жизни на земле : сборник воспоминаний
/ сост.-ред. Б. Н. Бикмаев, М. Г. Пильнов, Ф. И. Салтыков, Г. Ф. Халитов ;
Мелеузовский городской совет ветеранов Великой Отечественной войны.
– Мелеуз, 1985. – С. 143-146.
Дмитрий Архипович Мордвинов родился в 1922 году. Член КПСС с 1946 года. Участвовал в боях на Закавказском и Северо-Кавказском фронтах командиром орудия. После войны работал в геолого — разведочных отрядах и строительных организациях Башкирии. Награжден боевыми и трудовыми медалями. Лейтенант в отставке.
Бой в горах
— Тревога! — кто из ветеранов войны не помнит эту внезапно настораживающую команду? Именно по этому сигналу подняли нашу артиллерийскую часть, стоявшую тогда на южной границе. Мы уже давно и с нетерпением ждали эту команду. Ведь фашистам удалось далеко вторгнуться в пределы нашей Родины: ожесточенные бои шли уже в Сталинграде и на перевалах Главного Кавказского хребта.
Собрались быстро, по — боевому: орудия, передки и боеприпасы на платформы — и в Красноводск. Оттуда на баржах через Каспий на Кавказское побережье. Вскоре прибыли в Туапсе. Этот приморский городок был уже весь разрушен и сожжен фашистскими бомбардировщиками. В воздухе днем и ночью висели стервятники, стараясь подавить боевую жизнь города. Но на причалах порта и железнодорожной станции беспрерывно шла организованная боевая работа.
Ночью 17 октября 1942 года, когда бои с фашистами шли уже на горных перевалах, наш артполк, входивший в состав 83 горно-стрелковой дивизии под командованием полковника Лучинского, двинулся в район Гойтского перевала. Дороги были сильно разбиты вражескими снарядами и бомбами, двигаться приходилось с большим трудом, местами орудия тащили на руках. И все же к утру заняли огневые позиции.
Кавказские горы — это сплошные камни, вековые глыбы, ильмы и дубы. Не так — то легко одолеешь. Копали только кирками да иногда взрывали камни аммоналом. А тут в небе уже реет фашистский разведчик — «рама», высматривая нашу оборону. Не успели как следует окопаться, тут же повисли над нами зловещие «юнкерсы» со смертоносным грузом. Началась страшная бомбежка наших позиций, а когда она немного утихла, на нас обрушились тяжелые шестиствольные минометы. Казалось, нет уже никого в живых. Люди в горах гибли не столько от осколков снарядов и мин, сколько от осколков камней.
И вдруг команда: «Орудия к бою!» Это передал со своего наблюдательного пункта командир батареи лейтенант Гриценко. Смотрю: мой расчет выползает из — под коряг и камней и быстро занимает свое боевое место. Правда, у некоторых уже забелели повязки на головах и ногах. После короткой пристрелки комбат командует: «Четыре снаряда — беглый огонь!». Минутная передышка и снова: «Шесть снарядов – беглый огонь!».
Бой был жаркий. Мы были словно в кромешном аду: вокруг грохот, пыль, дым — нечем дышать, сверху сыпались вражеские бомбы и мины, мы не замечая ничего этого, все били и били по врагу, стволы орудий накалились докрасна, стали отказывать откатные устройства, но ребята, изнемогая от усилий, стали дотягивать их ременными лямками вручную. Так продолжалось до самой ночи.
Оказалось, что враг в этот день с утра яростно атаковал гору Семашко, прикрывающую прямую дорогу на Туапсе. Враг рвался к городу — порту, чтобы захватить его, окружить всю Черноморскую группу наших войск в составе 47, 18 и 56-й армий. В последующие дни горно-егерские части противника, не жалея ни жизни сотен и тысяч своих солдат, ни техники, развернули наступление и на других участках. Особенно сильные бои начались за горные хребты Индюк, Два брата и Перевальный. Истекающие кровью бойцы по примеру сталинградцев бились за каждый горный выступ, за каждое ущелье. «Стоять насмерть. Обескровить врага. Сорвать его планы захвата родного Кавказа!» — таковы были главные задачи наших воинов.
Помню как сейчас: в один из последних октябрьских дней враг бросил на нас свою авиацию, сосредоточил сотни орудий и минометов, много танков, три дивизии горных стрелков. Враг двинулся своей лавиной на наши позиции. Эхо грозного боя гремело во всех ущельях и горных оврагах. Наша батарея вела, ни на минуту не прекращая, огонь на поражение осколочными снарядами, делая за каждую минуту до десятка выстрелов. Враг понес огромные потери. Но и у нас от бомбежек и артобстрела появились убитые и раненые. Вот мина ударила в станину четвертого орудия, поник головой наводчик, но на его место тут же встал заряжающий Терещенко, тоже раненый. Через несколько минут осколок перебил ногу наводчику второго орудия Стародубцеву, его боевое место сразу же занял один из подносчиков снарядов. Батарея продолжала громить врага.
В горячке боя, мы не заметили, как у нас кончились боеприпасы. А пушки, как известно, без снарядов не стреляют. С командного пункта продолжает поступать приказ за приказом: «Беглый огонь!». Батарея молчит. В таком бою это подобно смерти. Но что это? К нам движется целый караван тяжело навьюченных ишаков, сопровождаемый гражданскими лицами. Ура! Есть снаряды! Мы снова открываем по врагу ураганный огонь. Так нас вовремя выручили туапсинцы. Враг был окончательно обескровлен. Более восьми тысяч фашистов остались навечно в горах под Туапсе. Планы врага были сорваны.
А в ноябре наши войска, накопив силы, погнали фашистов с Кавказа и Кубани.
Д. А. Мордвинов.