Халитов, Г. Х. Они стояли насмерть : воспоминания
/ Г. Х. Халитов. — Текст : непосредственный.
// Ради жизни на земле : сборник воспоминаний
/ сост.-ред. Б. Н. Бикмаев, М. Г. Пильнов, Ф. И. Салтыков, Г. Ф. Халитов ;
Мелеузовский городской совет ветеранов Великой Отечественной войны.
– Мелеуз, 1985. – С. 219-227.
Габдрахман Файзрахманович Халитов родился 15 января 1923 года в деревне Батырово (Фёдоровского района). Член КПСС с 1943 года. На фронте был наводчиком станкового пулемета «максим». Награжден десятью медалями, в т. ч. «За боевые заслуги», «За победу над Японией». Член Союза журналистов СССР. За активную работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи Советским Комитетом ветеранов войны СССР и ЦК ДОСААФ СССР награжден Почетными знаками. После войны работал в органах печати и в системе культуры. Капитан в отставке.
Они стояли насмерть
При поддержке танков гитлеровцы просочились на территорию завода «Баррикады» северной части Сталинграда. Бои шли в цехах, подъездах, на лестничных площадках и подвалах.
Враг стремился выйти к Волге. Со стороны школы № 16 и Дворца культуры немцы непрерывно атаковали танками, стреляли термитными снарядами. Все вокруг заволокло темно-коричневой пылью и дымом.
Половину ремонтно-механического цеха обороняли остатки батальона старшего лейтенанта Сударикова. В конце октября бои шли днем и ночью. Гитлеровцы заняли половину северной части цеха. Теперь они стремились пробиться в южную часть цеха, но бойцы батальона, отбивая атаку за атакой, продолжали прочно удерживать свою позиции.
Комбат Судариков сидел в подземном туннеле, приспособленном под наблюдательный пункт. По туннелю к нему подполз Соколенко. Спустя десять минут появился старшина Юсупов – черный, измазанный, левый рукав фуфайки разорван.
— Еще одного гитлеровца прикончил, — тяжело вздохнув, проговорил Юсупов, — лежал в яме и следил за мной, видимо, хотел взять меня живым. Пришлось повозиться с ним…
— Они сейчас как разъяренные шакалы, — заметил комбат. — Завод не могут взять, к берегу не подпускаем. А приказ Паулюса — уничтожить нашу северную заводскую группировку.
После паузы, обращаясь к Соколенко, комбат спросил:
— Как там наши ребята?
— Держимся, товарищ старший лейтенант.
— «Гарнизон моряка» стоит? — спросил комбат, достав из планшета схему завода, несколько минут смотрел на нее.
— Пока стоит, — тихо ответил Соколенко, — мог бы еще дольше стоять, но у него кончились патроны, гранаты.
«Гарнизоном моряка» называли позицию, где Макаров после падения дома № 2 в южной части ремонтно — механического цеха завода «Баррикады» оборудовал несколько позиций, соединив их ходами сообщений, установив противотанковое ружье, три автомата, две винтовки, один ручной пулемет в трех — четырех метрах друг от друга. Стреляет из них по очереди, подбегая то к одному, то к другому оружию. Седьмые сутки так воюет. К нему можно пробраться только по подземным трубам. В батальон он прибыл из морской пехоты, раньше воевал на Черноморском флоте.
Комбат предложил повидать Макарова.
— Можно, — согласился Петр, — с собой возьмем боеприпасы.
Они прихватили коробки винтовочных патронов, гранаты и поползли по туннелям к позиции Макарова. По заводу стреляла из скульптурного парка немецкая артиллерия.
Макаров сидел в траншее, набивая оставшиеся патроны в диск ручного пулемета. Он оброс, почернел, только глаза ярко блестели. Увидев Сударикова и Соколенко, обрадовано улыбнулся:
— Не забыли еще меня? — увидев боеприпасы, не дожидаясь ответа, сказал:
— За патроны спасибо. Теперь могу еще повоевать.
Комбат сел на дно траншеи рядом с Макаровым, спросил:
— Как у тебя, Роман, «гарнизон» живет?
— Гарнизон без войска, товарищ старший лейтенант, — ответил Макаров, едва улыбаясь, — Ничего, духом не падаю, истребляю фашистов.
Нам приказано очистить от немцев весь ремонтно-механический цех, — сообщил комбат, — но как это сделать с меньшими потерями?
— Очистить можно, — ответил Макаров, — но только надо с умом.
— В какое время лучше ударить? — спросил Судариков.
— Утром, между восемью и девятью часами. В это время немцы завтракают. Я изучил их повадки. Свой распорядок дня они не нарушают
— Добро, — заметил комбат. — Сегодня, в крайнем случае, завтра ночью сосредоточим в твоем «гарнизоне» бойцов для атаки. Еще сутки продержись.
— Продержусь столько, сколько надо. На всякий случай дайте одного человека, товарищ старший лейтенант.
Судариков посмотрел на Соколенко:
— Кого дадим?
— Сафу Хамитова, — ответил сержант.
— Немцев из цеха вышибать надо, — проговорил Макаров, — об этом я тоже думал. Но в лоб их не возьмешь. Мы потеряем людей. Есть один вариант, товарищ старший лейтенант, — он вопросительно посмотрел на комбата, думая, согласится ли он с его мнением.
— Говори, слушаю, — оживился Судариков и посмотрел на мужественное лицо моряка.
— Я встретил здесь одного человека, — стал рассказывать Макаров. — Он работал мастером на заводе «Баррикады», сейчас ополченец. Его фамилия Евдокимов. Он хорошо знает расположение всех подземных путей. Как-то предложил мне пройти по трубе к северной части цеха, ударить по фашистам оттуда. Я, конечно, не мог пойти, на моей позиции нет никого. Если я оставлю свой участок, то немцы вмиг захватят весь цех.
— А как найти этого мастера? — с нетерпением спросил Судариков.
— Его отряд в сборочном цехе, — сообщил Макаров. — Он иногда приносит мне воду и еду. Наверное, и сегодня ночью придет, тогда пошлю его к вам.
— Буду ждать, — сказал комбат. — Ладно, Роман, нам пора к себе. Держись, дорогой, держись.
— Хамитова пришлите, товарищ старший лейтенант, — напомнил Макаров, — вдвоем надежнее воевать.
Судариков и Соколенко ушли. К 12 часам дня приполз Сафа с большим запасом боеприпасов. Макаров ознакомил его с обстановкой.
— Почти трое суток не спал, — сказал Макаров, — ты подежурь, я отдохну немного, если появятся фрицы, разбуди.
На дно окопа расстелил плащ-накидку, лег и сразу же уснул. Хамитов стал наблюдать через стереотрубу за поведением противника. Пока установилась тишина. Понаблюдав десять-пятнадцать минут, он сел на патронную коробку, свернув «козью ножку» и закурил.
Сафа снова прильнул к стереотрубе и тут же заметил, как медленно двинулись два танка. Вот они пересекли железнодорожную линию и направились к механическому цеху. До них оставалось не более 200-300 метров. Хамитов торопливо разбудил Макарова.
— Танки, надо их встретить, — сказал он, готовя гранаты.
Роман подошел к противотанковому ружью.
Танки пробивались без пехоты. Передний выпустил два снаряда. Они разорвались где-то позади, на территории завода.
— Снарядами не возьмут, — сказал Макаров, — очень близко. Боятся поразить своих. подойдут поближе, начнут шпарить из огнеметов, тогда будет хуже.
В ту же минуту один из танков, вырвавшись вперед, остановился за разрушенной стеной и полоснул огненной струей.
— Так я и думал, — проговорил Макаров, едва успев убрать ружье на дно окопа.
Все кругом окуталось дымом и огнем. В то же время на правой стороне цеха начали перебегать немцы.
— Хамитов, огонь! — крикнул Макаров, пробежав по траншее, лег за ручной пулемет и начал стрелять по серо-зеленым шинелям. Среди них мелькали и черные шинели. Это были эсэсовцы. Хамитов, удобно расположившись в окопе, стрелял из автомата короткими очередями. Лица гитлеровцев были искажены ужасом. В руках чернели автоматы. Держа их у живота, они поливали вокруг свинцовым огнем.
Макаров и Хамитов вели яростный огонь, перебегая от одного оружия к другому.
Танки уже не стреляли, боясь поразить своих. Это немного облегчило положение защитников «гарнизона». Но и фашисты истратили уже запас сил и энергии, хотя еще упорно рвались к нашим окопам. Макаров видел лица немцев. Вот еще один в черной шинели, раскинув руки, упал, ткнувшись лицом в землю, а за ним еще, еще… Фашистская пехота отступала. Но танки еще стояли за разрушенной стеной. Видимо, ждали удобного момента, чтобы опять ударить огнеметом. Вот второй танк, вывернувшись из-за поворота, выстрелил из пулемета. прицелившись, Макаров тут же ударил из ПТР зажигательным. Танк вздрогнул и закружился на месте, встал поперек, будто нарочно подставив под удар наших бойцов свою моторную часть. Из танка повалил дым. Открылся люк, оттуда показался шлем и белое, искаженное ужасом лицо. Роман поднял автомат и, когда над башней показалось туловище фашиста, ударил длинной очередью. Не прошло и минуты, как в танке с грохотом взорвалось горючее, а потом и боеприпасы. Танк охватило темно-желтое пламя. Другой танк, укрывшись за стеной, начал стрелять из огнемета.
— Роман, надо и этот танк подбить, — сказал Хамитов, подходя к нему.
— Погоди, пусть побольше высунется из-за стены, тогда ударим, — ответил Макаров. — напрямую не подойдешь, надо сообразить, как подползти к нему.
— Что тут соображать, сынок, — мягко проговорил дядя Сафа, — надо уничтожить его. Он взял две противотанковые гранаты, вставил запалы, надел на себя автомат, побежал по траншее, выскочил и пополз к танку. Когда дым рассеялся, Макаров увидел, как дядя Сафа приблизился к стене. Заметившие его немцы открыли огонь из пулемета и автоматов. Хамитов укрылся в воронке, пролежал несколько минут. Гитлеровцы держали его под прицелом. Время тянулось медленно. Хамитов не выходил из ямы. В эту минуту опять начали стрелять из танка. Кругом все закуталось дымом. Хамитов выскочил из воронки, подполз к стене и швырнул гранату. Раздался сильный взрыв. Сафа отполз обратно в воронку.
Как только стрельба чуть затихла, Хамитов выскочил из воронки и, согнувшись, побежал. Гитлеровцы, заметив его, успели дать очередь из пулемета, Хамитов, не добежав до траншеи, упал посередине заводской площадки. Подойти к нему было невозможно. Площадь обстреливалась сплошным пулеметным и автоматным огнем.
Ночью на позицию Макарова пришел ополченец, мастер Евдокимов. Роман с ним вместе перенес тело Хамитова. Пуля попала в висок, лицо было залито кровью. Макаров взял документы Хамитова, положил в свой карман, накрыл Сафу плащ-накидкой.
— А тебя, товарищ Евдокимов, наш комбат просил явиться к нему, — сказал он и, шатаясь, пошел к ручному пулемету.
Евдокимов ушел. Роман снова остался один в своем «гарнизоне». Тоскливо было на душе моряка, особенно после смерти Хамитова. «Вот был человек, воевал и — нет человека, — поговорил Макаров, — Потерял на войне двоих сыновей и сам погиб…»
На следующий день в восемь утра в «гарнизон» Макарова пришли Соколенко, Турдыев и еще пятеро красноармейцев. Молча похоронили Хамитова, прямо в траншее. Турдыев положил каску Хамитова на могилу, сказал:
— Теперь мы остались втроем.
Ему никто не ответил. Что это означало, Макаров и Соколенко понимали без слов. В отделении осталось три человека.
Сержант Соколенко посмотрел на часы:
— Через час атакуем северную часть ремонтно-механического цеха. Готовьтесь, ребята.
Евдокимов по туннелям, обходными путями провел группу Сударикова. Начало атаки — две красные ракеты.
— Следите за сигналом, — предупредил бойцов старший лейтенант.
Долго ждать не пришлось. С северной стороны цеха взвились две красные ракеты.
— Вперед, братцы! – крикнул Соколенко и, первым вскочив из окопа, побежал по цеху, укрываясь за разрушенными балками и поваленными стойками. Побежали и остальные бойцы. Роман Макаров вырвался вперед, стреляя на ходу из автомата. Он увидел, как из-за станков выскочили четыре гитлеровца в черных шинелях. Эсэсовцы. Укрывшись за железобетонной балкой, выпустил по ним короткую очередь. Двое упали, а один успел метнуть в сторону романа гранату. Роман на лету схватил ее, бросив обратно, и побежал между станками. Пробежав метров тридцать, остановился у входа в одно из помещений. Прежде чем туда войти, дал длинную очередь из автомата, потом побежал. Это была душевая. Роман осторожно заглянул в первую, вторую комнаты и, не обнаружив немцев, побежал дальше. И вдруг из одной комнаты выскочил гитлеровец и ударил Макарова прикладом по голове. Каска слетела. От неожиданности немного присев, он моментально вытащил кинжал и силой ударил им в живот врага, автомат выпал из рук немца. Макаров не успел опомниться, как на него навалился второй гитлеровец, высокий и худой эсэсовец. Макаров оказался внизу, руки придавлены, никак не достать кинжал. Немец ударил его по голове, в глазах потемнело. Жилистые пальцы немца сжимали горло моряка. Дышать стало тяжело, он начала хрипеть. В это время по коридору бежал Турдыев. Он увидел гитлеровца, душившего Романа, остановился, сильным взмахом ударил немца прикладом автомата по шее. Тот разжал пальцы и повалился навзничь. Турдыев помог Роману подняться.
— Да, Негмат, хорошо, что подоспел вовремя, — с казал моряк, — а то я уже на том свете был. – Он взял автомат, презрительно посмотрел на врага. Эсэсовец еще был жив. Роман дал по нему очередь из автомата.
— Так лучше будет…- Ну, пошли, Роман, — сказал Турдыев, — там группа комбата вышиб немцев.
Они побежали навстречу группе Сударикова. Через час северная часть ремонтно-механического цеха была очищена от немцев. Остатки батальона Сударикова и ополченцы завода «Баррикады» заняли круговую оборону.
Г. Ф. Халитов.