Иванов, В. С. В интернациональной бригаде : воспоминания
/ В. С. Иванов. — Текст : непосредственный.
//Ради жизни на земле : сборник воспоминаний
/ сост.-ред. Б. Н. Бикмаев, М. Г. Пильнов, Ф. И. Салтыков, Г. Ф. Халитов ;
Мелеузовский городской совет ветеранов Великой Отечественной войны.
– Мелеуз, 1985. – С. 114-117.
Владимир Сергеевич Иванов родился в 1923 году. Член КПСС с 1956 года. Участник обороны Сталинграда. Закончил войну в Восточной Пруссии. На фронте был танкистом. Награжден 10 боевыми медалями и польскими наградами. После войны окончил юридический институт и более 40 лет проработал в судебных органах. Старший лейтенант в отставке. Награжден орденом Отечественной войны 2-й степени. Умер в 1990 году.
В интернациональной бригаде
В танке было душно. Несколько спасала легкая прохлада, которая временами навевала с Пилицы, что несла свои воды недалеко от Варшавы. Экипаж Т-34 с польским одноглавым орлом на броне второй час выслеживал немецкую «пантеру», из-за которой утром захлебнулась атака польских стрелков. Командир машины Эдвард Грушко чуть приподнял верхний люк, чтобы хоть немного вдохнуть свежего воздуха.
В ту же минуту в шлемофоне щелкнуло: «Командир, танк!»
Пятнистое бронированное туловище с крестом медленно выползало из-за прибрежного бугра.
— Вот ты где!
Эдвард приник к окуляру прицела и, выждав, когда «пантера» развернется боком, нажал на спуск.
Выстрела никто из нас не слышал, взоры всех были устремлены в одну точку – туда, где в следующую секунду полыхнул яркий сноп огня.
Казимир Дубелецкий, механик-водитель, не дожидаясь команды командира, потянул на себя рычаги и наша «тридцатьчетверка» выскочила из укрытия на песчаную косу, чтобы лучше видеть, как полыхает немецкая машина.
Воздух прорезал знакомый до зубной боли вой пикирующего «Юнкерса». Разорвавшаяся неподалеку бомба осыпала «тридцатьчетверку» осколками. Из пробитого запасного бака с топливом горючее медленно расползалось по машине. И на ней запрыгали языки пламени.
Мы пулей выскочили из танка и стали забрасывать его песком, благо недостатка в нем не было. Пламя сбили, хотя не обошлось без ожогов, зато вернулись с двойной победой. Польское командование, наблюдавшее за поединком, высоко оценило подвиг, и все члены экипажа были удостоены Креста Валечных, по-нашему, за боевую славу.
— Владимишу – сыну Сергеюшу, — прочел я в выданном мне польском документе.
Это была моя первая польская боевая награда. В составе экипажа я был стрелком-радистом Первой отдельной танковой бригады имени богатырей Вестерплатте Войска Польского, той самой бригады, боевой путь которой положен в основу популярного у юных советских зрителей польского фильма «Четыре танкиста и собака». В моей памяти свежи подробности боя за освобождение Варшавы, где погиб один из героев фильма – радист Зешуток, подменявший в одно время меня в танке, когда я находился в госпитале. Зешуток погиб при штурме Праги – правобережной части Варшавы. Без преувеличения скажу, мы очень любили этого парня и тяжело переживали утрату.
Фронтовые дороги свели меня с польскими солдатами на полпути к победе. 18июня 1941 года я еще декламировал на выпускном вечере стихи. А через четыре дня – война. В военкомат пришли всем классом.
Черед же идти на фронт наступил только в марте сорок второго. Саранское пехотное училище, короткие курсы… Фронт приближался, и училище закрыли, объявив, что доучиваться будем на передовой.
Станковый пулемет «максим» с его 52 частями знал назубок. Не одну атаку фашистов пришлось отбивать у стен Сталинграда, дважды лежал в госпитале, один раз с пулей, второй раз – с осколком. Трижды горел, когда уже влился в танковую бригаду, сменил три машины.
Крестом Грюнвальд второй степени меня наградили в победном сорок пятом за успешный рейд по немецким тылам, в котором наш экипаж уничтожил немецкую батарею, полк обеспечил успех в этом последнем наступлении польской дивизии на выходе к Балтийскому морю в районе Кольберга.
В. С. Иванов.