Арабские свидетельства
По преданию, «Сказку о царе Салтане» А. Пушкин создал в результате поэтического состязания с В. Жуковским. Двойная удача: и состязание выиграно, и сказка что надо. Её волшебный сюжет притягивает как магнит.
Две сестрицы-завистницы оклеветали царицу и новорождённого царевича. Царь на войне в чужедальней стороне. Его грамоту с приказом ждать его возвращения подменяют другой. И вот бояре сажают молодую царицу с младенцем-царевичем в бочку. Начинаются их морские приключения.
Послушные царевичу волны выносят бочку на неведомый остров. Здесь юный Гвидон спасает от чародея царевну Лебедь, будущую свою суженую. Она дарит ему на этом острове златоглавый город с белыми стенами. И вот царевич наречён князем Гвидоном.
Далее снова являются чудеса, к которым давно следовало бы пристально приглядеться исследователям. Однако сделано этого не было.
Сюжет сказки записан Пушкиным в селе Михайловском в 1824 году. Были и другие записи, но эта — главная. А главный её источник — рассказ Арины Родионовны. Но вряд ли Арина Родионовна стала бы выдумывать всю эту островную географию. Ведь даже искушённый профессионал Стивенсон срисовал свой «таинственный остров» с карты вполне реального острова Кокос. А какие реальные территории послужили основой для сказки о русском чудо-острове?
Судя по имени царя Салтана, остров должен находиться в Чёрном море. В записи поэта значится: Султан Султанович — турецкий государь. Однако в Чёрном море сейчас всего три небольших острова: Змеиный — близ устья Дуная, Березань — при входе в Днепровский лиман и Кефкен — недалеко от Босфора. Остальные острова просто безымянные скалы, торчащие из воды, или крохотные клочки суши. Так где же находились княжество Гвидона и его столица? Сегодня не найти ни того, ни другого. Чудо-остров исчез. Но когда-то о нём должна была идти слава по всей русской земле. Из уст в уста. Иначе молва о нём заглохла бы.
Но если так, то должны быть и письменные свидетельства, пусть неизвестные поэту. И вот я перечитываю тексты арабских историков тысячелетней давности и начинаю понимать: они записали интереснейшую историю о самом знаменитом некогда острове, который не мог не оставить ослепительно яркий след в памяти народа. Ведь эта самая таинственная даже по современным меркам земля так и называлась: Остров русов.
Исследователи всё ещё спорят: существовал ли этот остров, а если да, то где он располагался? Чаще всего указывают на Балтику. Академик Б. Рыбаков в известнейшей книге «Киевская Русь и русские княжества» помещает его в устье Дуная. Нам же вместе с читателями предстоит путешествие в противоположном направлении — к устью Кубани (Гипаниса по-гречески). В древности эта река была иной, её рукава при впадении в море образовывали обширный раздольный остров. Вокруг леса — луга и плавни.
Арабский автор Масуди в X веке назвал Чёрное море Русским и записал: «Никто, кроме русов, не плавает по нему, и они живут на одном из его берегов». На одном! То есть на этом самом. Другой историк того же периода сообщает, что страна русов называется Арсания. Её стольный город — Арса. Русы эти относятся к одной из трёх групп русов. Из чужеземцев вряд ли кто достигал Арсы. А её жители спускаются по воде и торгуют, не позволяя никому сопровождать их и входить в их страну.
Ещё один автор, Идриси, называет реку Кубань Русийю; и почти так же Керченский пролив (Боспор Киммерийский античных географов) — Русийя. Эти названия говорят сами за себя.
Ибн-Русте добавляет, что русы живут на острове. Протяжённость этого острова — три дня пути. Он покрыт лесами и болотами. На нём много городов. Жизнь здесь привольная. Люди храбры и мужественны, не расстаются со своими мечами.
В старинных русских источниках земля эта называлась Тмутараканским островом. В наши дни это Таманский полуостров. Как видим, и название, и география несколько изменились.
Любопытно, что Арсания возникла раньше Киевской Руси на два-три столетия. Вероятно, потому, что была связана с морем, а море в древности отнюдь не разделяло, а соединяло людей, города, страны.
Но если вполне узнаваемо место действия пушкинской сказки, то остаётся постигнуть и главные её чудеса.
Честь имею представить: Царевна Лебедь
Крылатая царевна появилась на Острове русов не случайно. Ещё античные авторы писали о северных девах, которые могли оборачиваться птицами. Римский поэт Овидий, отбывавший ссылку в придунайском городе Томы, писал, что женщины скифов достигают этого с помощью зелий, окропляясь ими.
Примерно тысячу лет спустя после Овидия в славянской земле вятичей отмечен обычай наряжаться птицей. Статная девица надевала платье с длинными, до коленей, рукавами и под музыку исполняла танец. Таков ритуал. Девиц этих называли русалками, а сами ритуальные празднества — русалиями. Немного странно, ведь мы привыкли с детства к тому, что русалки живут в воде, в реках и озёрах, заманивают к себе добрых молодцев — и те исчезают в омутах, приворожённые красотой и волшбой. Иногда русалок видели сидящими на берегу — они чаще всего расчёсывали большим гребнем свои роскошные волосы. Мне доводилось знакомиться с рассказами очевидцев, наблюдавших всё это и в наши дни. Надо полагать, они являются к нам из тонкого мира, не всегда доступного для наблюдений.
Танцующие русалки, по земному красивые, своими танцами словно стремятся соединить оба мира: наш, земной, и небесный, тонкий. Но в память о ком или о чём исполнялись их танцы? Вспомним строку Пушкина из другой его сказки: «Русалка на ветвях сидит». Она помогает понять: люди в древности были хорошо знакомы с миром птиц-русалок.
Гвидон и его остров. Рис. И. Билибина.
Он устроен непросто, этот мир. Образы крылатых существ, напоминающих поздних христианских ангелов, можно встретить задолго до эпохи Острова русов. Их увековечили ещё этрусские мастера в первом тысячелетии до нашей эры.
Высшее существо этого мира у славян известно как Птица Матерь Сва. Имя Сва — это одновременно и основа слова «лебедь» в английском и скандинавских языках.
Всюду, и в Скандинавии, и на Руси, полёты лебедей были своеобразной путеводной нитью. Люди ориентировались по ним и принимали решения о походах и переселениях на новые места.
Птица Матерь Сва — главная богиня славян в древности. Её визитная карточка — «Велесова книга». Поэтому в моём переводе этого славянского памятника литературы, главы из которого опубликованы мной в книгах «Утро богов» и «Встречи с Богоматерью», я назвал его «Лебединой книгой». Ведь богу Велесу посвящены лишь немногие строки. А Матерь Сва сопровождает славян во всех главных событиях, предвещая им будущее.
Не зная этого, Пушкин создал тем не менее светлый образ царевны Лебеди, очень похожей на Птицу Сва. Но первоначально пришёл он всё же из глубин народной памяти и отразился в былинах. А вся история богини Лебеди стала ясна после открытия «Велесовой книги» в нашем веке. Поэт нашёл удивительное продолжение народных верований и преданий. И кто знает, всё ли мы поняли в его сказке, нет ли в ней пророчеств, которые сбудутся вот-вот…
Античные древности
Имя главного героя сказки — князь Гвидон — Пушкин заимствовал из средневековой повести о Бове-королевиче, которая восходит к сербским книгам. Это первое имя в стилизованном под лубочные повести названии сказки. Но поэт испытывал необъяснимое стремление изменить его и упростить. Новое название должно было отражать причину чудес на острове. А всё началось с царевны Лебеди. Составляя план изданий своих произведений, поэт записывает: сказка «Царевна Лебедь» и в другом плане — «Царь-девица».
Царевна Лебедь
Второе название повышает ранг этой героини. Нет сомнения, что, если бы Пушкин не погиб так рано, мы знали бы это его уникальное произведение под другим названием — одним из двух записанных в планах. Божественная природа Лебеди не вызывает сомнений. Древние греки хорошо знали, что избранная птица олимпийки Афродиты именно лебедь. На античных сосудах можно видеть Афродиту, летящую на этой птице. Орёл же был птицей главного бога Зевса. Но ещё до греков Афродиту знали и почитали в Малой Азии. Она там — признанная Мать богов. А это самый высокий из божественных титулов. Затем уж её пригласили на греческий Олимп, и она стала богиней красоты. В сказке Пушкина отражено в едином образе двойственное начало божества — и птица, и человек одновременно. А в новом плане Пушкин делал акцент на втором, антропоморфном начале образа. Эволюция поэта в сто крат ускоренном темпе повторяла эволюцию мира богов.
Но если он создал образ Матери богов, то есть ли тому другие доказательства? О да, их множество. Вот, например, богиня скифов. Её изображения найдены археологами в курганах в причерноморских степях. Она крылата. Её имя Аргим-паса, или Артим-паса. Мне довелось перевести его: богиня Лебедь! Отсюда следовали удивительные выводы. Например, по-разному переведённое в «Слове о полку Игореве» выражение «аркучи» (из плача Ярославны) следует понимать и производить не от глаголов «плакать», «причитать» и других, вполне современных. А от имени скифской богини Лебеди. Аргим — лебедь. Аркучи — кричать, петь по-лебединому. А лебеди поют перед смертью (лебединая песнь). В этом драматизм плача Ярославны, доведённый безвестным автором «Слова» до последнего предела! И всё от Матери богов — в том же регионе, в коем происходит действие сказки и расположен Остров русов.
Мир богов — реальность. Это тонкий мир, видимый не всегда, но всегда существующий. Назову разные воплощения Матери богов: Изида, Анахита (богиня ариев Средней Азии), Инанна (в Шумере, перевод: «владычица небес»), Юнона (богиня Рима), Уна (главная богиня этрусков), Иштар (богиня Аккада), Дева Мария. И я с изумлением читал отчёты о явлениях Девы Марии-Богородицы в Португалии, когда дети видели её на дереве. Точно так же было с Бонджиованни в Италии в восьмидесятых, который видел её на ветвях дерева и с которым я беседовал в Москве в девяностых.
Это след божественной эволюции, след родства с птицей. Я бы очень хотел добавить о появлениях Богоматери в Москве, о чём мне доводилось уже писать в книге «Встречи с Богоматерью»: она беседует с людьми, она является им, она говорит о будущем, она знает всё, что было в прошлом, её слова записаны. Богиня, царевна Лебедь с удивительного Острова здравствует и поныне.
Владимир Щербаков.