Медведникова, О. Жил-был художник один… / О. Медведникова.
— Текст : непосредственный.
// Путь Октября. — 1996. – 7 сентября. — С. 2.
Как он хотел рисовать — этот мальчик, с детства ставший инвалидом. Он рисовал на чем придется — в маленьком довоенном Мелеузе не было ни дорогих альбомов, ни красок. И отец, слесарь автохозяйства Иван Серегин, увидев рисунки сына, написал брату в Ленинград, что у Володи большая тяга к рисованию, помочь бы ему, может, выйдет из него художник. «Закончит 7 классов — пусть приезжает», — пришел ответ.
Но летом перед тем, как идти Володе в этот последний 7-й класс, началась война. Дядя-ленинградец погиб в блокаду в народном ополчении. Да и какая там художественная школа — отец вернулся в 43-м инвалидом, а в победном 45-ом умер. Также, как все его сверстники, кого не взяли на фронт, Володя Серегин пошёл работать. Тогда многие дети работали — с девяти-двенадцати лет. Но рисовать, как ни было — трудно не бросил. Тем более, что рисовать судьба велела за двоих — друга и первого советчика, с которым вместе «заразились» рисованием, Георгия Афанасьева рядом не было. Пропал без вести Георгий на той большой войне…
19 сентября нынешнего года Владимиру Ивановичу Серегину исполнится 70 лет. Как минимум 60 из них он рисует. Подобно большинству самодеятельных художников никогда не доводилось ему писать на настоящем грунтованом холсте. Бумага, мешковина, фанера, ДВП — вот полотно тех, кто пишет для души.
— Ящик фанерный, бывало, разберешь да рисуешь, — говорит Владимир Иванович. — А сейчас ведь и этого нет.
Он пишет пейзажи. Классически простые и реалистичные. Узнаваемые. Луга, лес, поляны, сельский быт. Вот в этот Шоттский лес ходили они мальчишками за грибами и ягодами, зимой в войну — за дровами. На этой реке он рыбу ловит:
— Сел на велосипед и пошел потихоньку.
Два пейзажа представил Владимир Иванович Серегин на выставку самодеятельных художников, проводившихся в этом году в Воскресенской картинной галерее по инициативе ее заведующего В. И. Калабухова и, конечно, при содействии районного отдела культуры, поселковой администрации. Серегин начинание похвалил:
— 70 лет живу в Мелеузе — первый раз проводилась такая выставка. Приняли участие всего десять человек: четверо из района, шестеро — из города. Это потому так мало, что люди стесняются — я по себе знаю. Как да что, да я не учился. Да вдруг работы не понравятся. Надо больше участников привлекать, — заметил.
И выразил надежду, что в дальнейшем такие выставки будут ежегодными:
— Районный и городской отделы культуры должны помочь в этом благородном деле.
За работы Владимиру Ивановичу было присуждено второе место в жанре пейзажа. Но для него это — не главное. Пообщался с людьми, познакомился, другие работы увидел — вот что важно. При всем безмерном увлечении живописью он оценивает свои успехи очень скромно. Всегда прислушивается к мнению близких: что, им нравится в картинах, что — нет. Учится писать по журналам, по книгам о художниках. Ни одной своей работы не продал — все дарит: родным, знакомым, сослуживцам. Говорит:
— Я ведь и рисую только зимой, когда время свободное есть. Так уж это — для души. Основное – работа, дом, семья.
У Серегина профессия очень прозаичная, Бухгалтер. 40 лет он проработал на элеваторе, 30 — бухгалтером материальной части. Сейчас пенсионер, но частенько приглашают его на работу («Владимир Иванович, прилети, помоги»). Здесь же, на элеваторе, всю жизнь проработала его жена.
— Две записи, у нее в трудовой книжке. Одна — приход на работу, другая — уход на пенсию.
Здесь работают сын и старшая дочь, и внук. Только младшая дочь, как и отец, бухгалтер, но в торговле. Ей одной, меньшой дочери, передалось по наследству дарование отца.
— Книгу прочитает — тут же иллюстрации к ней набросает, — рассказывает Владимир Иванович.
А профессиональным художником во всей их большой семье стал только племянник Владимира Ивановича, он окончил училище искусств в Уфе.
… Есть такое горькое сочетание слов: «Не судьба». Это когда не так, как хотелось бы, складывается жизнь, не сбываются мечты. Кого-то это ломает, ожесточает, кто-то находит в себе силы относиться ко всему, что происходит, спокойно. Видеть лучшее в том, что есть, и жить, и жить полной грудью, не накапливая в душе зла. Напротив — одаряя всех добром. Владимир Иванович Серегин принадлежит, по-видимому, к этим, последним. Да, не так, может быть, как мечтал он в детстве, склоняясь к листу бумаги с карандашом, сложилась его жизнь. Не стал он художником. Но Человеком — стал. А как загораются его глаза, когда он рассказывает:
— А вы знаете — я прочитал, — что на картине Шишкина «Утро в сосновом бору» медведей рисовал Коровин?
Нет, я не знала…
О. Медведникова.