Когда-то в «Смене» был конкурс. Участвовала в нем. В призеры не попала.
Но получила огромное удовольствие от встречи, знакомства с поэзией.
Это сейчас ввел в поисковой строке стихотворение — и тебе и автор и заглавие. А в мою бытность столько пришлось перелопатить сборников стихов!!! Попробуйте, и вы, только чур, самостоятельно. Чуть позже выложу ответы.
Первый тур
1
…В апофеозе поколенья,
Не воскресающего вновь,
такие скрыты вдохновенья,
Такая страшная любовь.
Что все поэты в черных шляпах
Не смогут в ямбах передать
Ее земной и грешный запах
И неземную благодать!
2
…Много добрых людей на Руси.
Только с лестницы бойкого дня
крик отца возвращает меня:
— Никуда не ходи! Ничего не проси!
3
…Хоть он теперь не богомолен,
Наш заблудившийся народ,
И звон умолкших колоколен
Его к молитве не зовет,
Но голос сердца изначальный
В его душе еще звучит,
И в светлый день первопасхальный
«Христос Воскресе » говорит.
4
…На черное глядя стекло.
Один, за свечою угрюмой.
Не думай о том, что прошло;
Совсем, если можешь, не думай!..
Зама ведь не сдастся: тверда!
Смириться бы, что ли… Пора же!
Иль лира часов и тогда
Над нами качалась не та же?..
5
…Господи, и, умирая,
Через полвека едва ль
Этого мертвого края.
Этого мерного рая
Я позабуду печаль.
6
…А на улице вьюга
Все смешала в одно,
И пробиться друг к другу
Никому не дано…
7
Но была ли на самом деле
Эта встреча в Летнем Саду
В понедельник, на Вербной Неделе
В девятьсот двадцать первом году?
Я пришла не в четверть второго.
Как условлено было, а в пять.
Он с улыбкой сказал: — Гумилева
Вы бы вряд ли заставили ждать.
Я смутилась. Он поднял высоко,
Чуть прищурившись, левую бровь.
И ни жалобы, ни упрека.
Я подумала: это любовь!..
8
Вот и снова понедельник.
Я проснулась. Я жива.
На посту безумный мельник, —
мелют время жернова.
И почти что четверть века, —
Боже, как летят года! —
нет на свете человека,
памятного навсегда.
Где огонь его пыланий?
Все остыло, утряслось.
Тем дороже и желанней
легкий хмель воспоминаний…
9
Как эта стужа меня измаяла,
Этот сердечный мороз
Мне бы заплакать, чтоб сердце оттаяло,
Да нет слез…
10
…У заборов девочки-подружки
Ожидают, выстроившись в ряд,
Или смотрят, позабыв игрушки.
На чужой и недоступный сад.
Там играют в сумерках Шопена.
Тот, кого зовут еще в мечтах,
Но соперничество и измена
Уж видны в приподнятых глазах…
11
…Шумные дети учатся в школах.
Завтра — не будет этих детей.
Завтра — дожди на равнинах голых.
Месиво из чугуна и костей…
Скрытое выворотится наружу.
После замолкнет и дробь свинца.
И тихое зеркало в красных лужах
Не отразит ничьего лица.
12
…И когда зарастут дорожки,
где ходили с вами вдвоем,
я-то вспомню вас на хорошем,
на певучем слове своем…
Я-то знаю, кто вы такие, —
бережете сердца свои…
Дорогие мои, дорогие,
ненадежные вы мои…
13
…Вперед, вперед! Дышите глубже! Бодро!
Сквозь пыл, и пот, и плещущие бедра.
Покуда не отказывает горло
Питать животрепещущую плоть…
Пока мы живы – это верный признак,
Что наша воля — сила, а не призрак.
Господь предпочитает самых быстрых,
И самым страстным воздает Господь…
14
Танцует тот, кто не танцует.
Ножом по рюмочке стучит.
Гарцует тот, кто не гарцует, —
С трибуны машет и кричит…
А кто танцует в самом деле,
И кто гарцует на коне,
Тем эти пляски надоели,
А эти лошади — вдвойне!
15
Своеначальный, жадный ум, —
Как пламень, русский ум опасен:
Так он неудержим, так ясен,
Так весел он — и так угрюм…
Подобный стрелке неуклонной.
Он видит полюс в зыбь и муть;
Он в жизнь от грезы отвлеченной
Пугливой воле кажет путь.
Как чрез туманы взор орлиный
Обслеживает прах долины.
Он здраво мыслит о земле,
В мистической купаясь мгле.
16
Короли, как бабочки, вымирали,
сменялись министры их не у дел,
цыганки о расставаниях врали,
а шар земной летел и гудел.
На нем города динамитом сносили.
Сходились — удар в удар — под огнем.
Россия ценой великих усилий
терпела, любила, сражаюсь на нем.
От рева пушек тряслась планета,
в долинах боя — трава в крови…
Окопы от Дона к Дунаю — это
координаты моей любви…
17
В смертном ознобе под ветром трепещет осина.
Окна распахнуты настежь. Темная хата пуста.
Мать причитает над трупом убитого сына.
Вдаль, без пути, без дороги тихо бредет сирота.
Ворон-могильщик, от пепла горячего серый.
Падает в черную ночь с обгорелых ворот…
Пламенем, сталью, местью, не тающей меры.
Будет платить по кровавому счету народ…
18
…А други смотрят просто,
Какое дело им.
Крещусь я троеперстно
Или крестом иным.
Как рыцарь старомодный,
Я в их глазах смешон.
Да нужен ли мой подвиг?
Ко времени ли он?..
Земли не чуя сдуру,
Восторженно визжа.
Ползу на амбразуру,
Клинок в зубах держа.
19
Давайте после драки
Помашем кулаками:
Не только пиво-раки
Мы ели и лакали.
Пет, назначались сроки.
Готовились бои.
Готовились в пророки
Товарищи мои…
20
…Я знаю: я нужен степи до зарезу,
Здесь идут пятилетки года.
И если в поезд сейчас я залезу,
Что же со степью будет тогда?
По нет, пожалуй, это неверно,
Я, пожалуй, немного лгу.
Она без меня проживет, наверно, —
Это я без нее не могу…
21
За окошком в белом поле —
Сумрак, ветер, снеговей…
Ты сидишь, наверно, в школе,
В светлой комнатке своей.
Зимний вечер коротая,
Наклонилась над столом:
То ли пишешь, то ль читаешь,
То ли думаешь о чем.
Кончен день – и в классах пусто,
В старом доме тишина,
II тебе немножко грустно.
Что сегодня ты одна…
22
…Бред, говоришь… Но — судить потерпи, —
Не обойдешься без бредней.
Что говорить — на надежной цепи
Пес несравненно безвредней.
Право, с ума посходили не все —
Это не бредни, не басни:
Если хороший ошейник на псе —
Это и псу безопасней…
23
…Над холопами, над министрами
Вьется вьюга белыми искрами.
Нод землей, снежком запорошенной.
Спят плохие и спят хорошие.
Спят, до старости жизнь любившие,
Спят и сами себя убившие.
Спят последний армяк пропившие,
Спят хоромы себе нажившие,
Спят на баржи дрова грузившие,
Спят стихи о себе сложившие…
24
В глухом безвременье печам
И в одиночестве немом
Не мы одни свой век кончали
Объяты странным полусном.
На сердце — желчь, в уме — забота,
Почти во всем вразумлены;
Холодной осени дремота
Сменила веянья весны.
Кто нас любил — ушли в забвенье,
А люди чуждые растут,
И два соседних поколенья
Одно другого не поймут…
25
Вот голый куст, а вот голодный зверь.
Нот облако, вот человек бездомный.
Они стучатся. Ты открой теперь,
Открой им дверь в Твой Дом, как мир огромный.
О Господи, я не отдам врагу
Не только человека, даже камня,
О имени Твоем я все могу,
О имени Твоем и смерть легка мне.
Второй тур
28
Ты, светлый житель будущих веков,
ты, старины любитель, в день урочный
откроешь антологию стихов,
забытых незаслуженно, но прочно.
И будешь ты как шут одет на вкус
моей эпохи фрачной и сюртучной.
Облокотись. Прислушайся. Как звучно
былое время — раковина муз…
27
…Маятник старательный и грубый.
Времени непризнанный жених,
Заговорщицам секундам рубит
Головы хорошенькие их…
28
Мы каждый час не на Зелие земной,
А каждый миг мы на Зелие небесной.
Мы цельности не чувствуем чудесной.
Не видим Моря, будучи волной.
Я руку протянул во мгле ночной,
И ощутил не стены кельи тесной,
А некий мир, огромный, бестелесный.
Горит мой разум в уровень с Луной…
29
…И Пушкин ласково глядит,
и ночь прошла, и гаснут свечи,
и нежный вкус родимой речи
так чисто губы холодит.
30
Будущее:
Интереснейший из романов!
Книга, что мне не дано прочитать!
Край, прикрытый прослойкой туманов!
Храм, чья стройка едва начата!
31
…Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах, —
Это я. тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в паточные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть, —
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?..
32
Утром стыдно мне стаю, что встану,
Выйду к людям с угрюмым лицом.
И тогда я прибегнул к обману —
Приосанился, стаз молодцом…
И увидел я, выпрямив плечи, —
Шмель из чашечки сладкое пьет.
И услышал — веселый кузнечик
Всем на счастье подкову кует.
33
…И странница, прихлебывая квас
Из ковшика, на краешке лежанки,
О Разине досказывает сказ
И о его прекрасной персиянке.
34
…А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи –
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече –
И никогда он Рима не любил…
35
…Мне не надо в раю тоскующей.
Чтоб покорно за мною шла,
Я бы взял с собой в рай такую же.
Что на грешной земле жила, —
Злую, ветреную, колючую.
Хоть ненадолго, да мою!
Ту, что нас на зелие помучила
Н не даст нам скучать в раю…
36
…Нынче сосны гудят в бору –
Все о том, что и я умру.
Сколько лет нам дано судьбой?
Что оставим мы здесь с тобой?
Сын останется — кровь моя.
Стих останется — боль моя…
37
Пред светлою водою
Стою с пресветлым ликом.
Кукушечка кукует
На Острове Великом.
На Острове Великом,
На дальнем берегу.
А сколько насулила
Сказать я не могу…
38
…Я узнаю, где стоит твой дом!
Я люблю тебя, как любят гром.
Яблоко, сосну в седом уборе.
Если я когда-нибудь умру.
Все равно услышишь на ветру
Голос мой в серебряном просторе!
39
В твоих очах, в твоих снегах
я, путник бедный, замерзаю.
Нет, не напутал я, — солгал.
В твоих снегах я твой Сусанин.
В твоих отчаянных снегах
гитары белое бренчанье.
Я твой солдат, но не слуга,
слагатель светлого прощанья…
40
Городок провинциальный.
Летняя жара.
На площадке танцевальной
Музыка с утра.
Рио-рита, Рио-рита,
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год…
41
…Заиграла, запела гармонь,
Все сказала своими ладами,
И платок с голубою каймой
Мне уже на прощанье подарен.
В отдалении гром громыхнул,
Был закат весь в зловещем пожаре…
Провожали меня на войну,
До дороги большой провожали.
42
…Какие бури душу захлестнули!
Но ты солдат и все сумей принять:
От поцелуя женского до пули,
И научись в бою не отступать.
43
Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня.
Я с кормы все время мимо
В своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая.
За высокою кормой,
Все не веря, все не зная.
Что прощается со мной…
44
…Как это было! Как совпало –
Война, беда, мечта и юность!
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось…
45
Я, матушка Россия,
С просьбой к тебе великой:
Будет ежели трудно, Меня окликай.
Помнишь, как это было
В сорок первом году?
Я приду.
46
… Очень белое все и светлое –
ах, как снег слепит!
Начинаю житье оседлое,
позабытый быт.
Пыль очищена, грязь соскоблена
и — конец войне.
Ничего у меня не скоплено,
все мое — на мне…
47
Ветераны в подземных
Дрожат переходах.
Рядом — старый костыль
И стыдливая кепка.
Им страна подарила
«Заслуженный отдых»,
А себя пригвоздила
К бесчестию крепко.
Только как позабуду
Отчаянных, гордых
Молодых лейтенантов,
Солдатиков юных?..
Ветераны в подземных
Дрожат переходах,
И давно в их сердцах
Все оборваны струны…
48
Душа беспокоится…
Стоит ведь только прислушаться,
И явственно слышится:
Где-нибудь
Что-нибудь
Рушится.
Душа беспокоится…
Полно, душа, беспокоиться!
Где что-нибудь рушится.
Там же и что-нибудь строится…
49
…Мы не стали искать и гадать:
Пусть заменят нас новые люди!
Н тех же муках рождала их мать,
Так же нежно кормила у груди…
Не стерег исступленный дракон.
Не пылала под нами геенна.
Затопили нас волны времен,
И была наша участь — мгновенно.
50
Я ветвь меньшая от ствола России.
Я плоть ее, и до листвы моей
Доходят жилы, влажные, стальные.
Льняные, кровяные, костяные.
Прямые продолжения корней…
Я призван к жизни житью всех рождений
И всех смертей, я жил во времена.
Когда народа безымянный гений
Немую плоть предметов и явлений
Одушевлял, даруя имена.
Его словарь открыт во всю страницу,
От облаков до глубины земной, —
Разумной речи научить синицу
И лист единый заронить в криницу.
Зеленый, рдяный, ржавый, золотой…
Третий тур
51
Спой, родная, мне что-нибудь прежне
Задушевное, чистое, нежное.
Я ведь стал это все забывать.
Мою память прокаркали вороны.
Я устал воевать на две стороны –
Наяву и во сне воевать…
52
Звенят голубые бубенчики.
Как нежного отклика звук.
И первые вылетят птенчики
Из тихого слова «люблю».
53
Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.
Белели стужей облака
Сквозь сад. где падали капели.
Бледна была твоя щека.
И как цветы глаза синели…
54
Старинная песня.
Ей тысяча лет:
Он любит ее,
А она его — нет.
Столетья сменяются.
Вьюги метут.
Различными думами
Люди живут.
Но так же упорно
Во все времена
Его почему-то
Не любит она…
55
…Вокруг пререканья и давка
И приторный запах чернил.
Такое придумывал Кафка
И Чарли изобрели.
Ив тех пререканиях важных.
Как в цепких объятиях сна.
Все три поколенья присяжных
Решили: виновна она…
56
…Зажжем же свечи. Полно говорить,
что нужно чей-то сумрак озарить.
Никто из нас другим не властелин,
хотя поползновения зловещи.
Не мне тебя, красавица, обнять.
И не тебе в слезах меня пенять;
поскольку заливает стеарин
не мысли о вещах, но сами вещи.
57
…Где ж еще я тебя повстречаю.
Вновь увижу, как ты хороша?
Из какого ты мрака, отчаясь.
Улыбнешься, почти не дыша?
В суету и суровость дневную.
Посреди роковых новостей,
Я не сетую, я не ревную, —
Ты — мой хлеб в этот голод страстей.
58
…Ты еще читаешь Блока,
Ты еще глядишь в окно,
Ты еще не знаешь срока —
Все неясно, все жестоко.
Все навек обречено…
59
Позови меня, позови меня,
Позови меня, позови меня!
Если вспрыгнет на плечи беда.
Не какая-нибудь, а вот именно
Вековая беда-борода.
Позови меня, позови меня.
Не стыдись ни себя, ни меня –
Просто горе на радость выменяй.
Растопи свой страх у огня!..
60
Не стареет твоя красота,
Разгорается только сильней.
Пролетают неслышно над ней,
Словно легкие птицы, лета…
Не стареет твоя красота,
И глаза не померкли от слез.
И копна темно-русых волос
У тебя тяжела и густа.
Все ты горькие муки прошла.
Все ты вынесла беды свои.
И живешь, и поешь, весела
От большой, от хорошей любви…
61
Как легок ласточек полет
Над древностью земной,
А время все идет, идет,
И ты всегда со мной
В дрожанье неба, в шуме дня
И в шорохе ночей.
Как легок ласточек полет
Над тяжестью моей…
62
Мы снова встретились.
И нас везла машина грузовая.
Влюбились мы — в который раз!
Но ты меня не узнавала.
Меня ты привела домой.
Любила и любовь давала.
Мы годы прожили с тобой.
Но ты меня не узнавала!
63
Ты говоришь, что наш огонь погас.
Твердишь, что мы состарились с тобою,
Взгляни ж, как блещет небо голубое!
А ведь оно куда старее нас…
64
… Ты думаешь — пустой ничтожный случай
Соединяет наши имена.
Не думай так, не мучай так, не мучай,
Я — кровь твоя, и я тебе нужна.
Ты думаешь о горькой, неминучей.
Глухой судьбе, что мне предрешена.
Не думай так: мятется прах летучий.
Но глубь небес таинственно ясна.
65
Только вспомню тебя — затоскую.
Одолеет меня не покой…
Где найти мне другую такую?
Да нигде не найти мне такой!
Нету глаз твоих светлых бездонней,
В них лучится сиреневый свет.
И прохладных, и добрых ладоней.
Как твои, не бывало и нет…
66
Запретный Плод, не сорванный никем,
На землю пал, зарылся в прель глубоко, —
И яблоня стоит, как манекен,
Добра и Зла лишенная до срока.
Но минет срок, и яблоня опять
Запретными плодами отягчится,
О, только бы случайно не сорвать.
Добру и Злу опять не обучиться!..
67
…Ветер вслед последнему трамваю
Свищет, рельсы снегом пороша.
Ты садишься, ноты открываешь,
В маленькие руки подышав.
Проведешь по клавишам рукою.
Потихоньку струны зазвенят.
Вспомнишь что-то очень дорогое.
Улыбнешься, вспомнив про меня.
Звук родится. Медленно остынет.
Ты умеешь это. Подожди!
Ты умеешь делать золотыми
Серые, осенние дожди…
68
…Ведь знаю я и знаешь ты,
Что в этот отсвет лунный, синий
На этих липах не цветы –
На этих липах снег да иней.
Что отлюбили мы давно.
Ты не меня, а я — другую,
И нам обоим все равно
Играть в любовь недорогую…
69
…Не грусти на знобящем причале,
Парохода весною не жди!
Лучше выпьем давай на прощанье
За недолгую нежность в груди.
Мы с тобою как разные птицы,
Что ж нам ждать на одном берегу?
Может быть, я смогу возвратиться,
Может быть, никогда не смогу.
Ты не знаешь, как ночью по тропам
За спиною, куда ни пойду.
Чей-то злой, настигающий топот
Все мне слышится, словно в бреду…
70
…Почему на окраине дней
Самых ясных и самых свободных
Так знобит меня отблеск огней
И гуденье винтов пароходных?
Верно, в пору стоячей воды
Равновесия нет и в помине,
И предчувствие близкой беды
Открывается русской равнине?
И присутствие снега и льда
Ощущается в зябком дыханье,
И такая вокруг пустота.
Что хоть криком кричи в мирозданье…
71
…Я сам учился в этой школе,
сам курсы девичьи прошел:
«Я к вам пишу… Чего же боле…”
“Не отпирайтесь. Я прочел… ”
И мне в скитаньях и походах
пришлось лукавить и хитрить,
и мне случаюсь мимоходом
случайных девочек любить.
Но как он страшен, посвист старый,
как от мечтаний далека
ухмылка наглая гусара,
гусара наглая рука…
72
…Но я хитрец. Я берегу
Сознание того, что рядом
На москворецком берегу
Есть дом ее с крутым фасадом.
Она, не потупляя взгляд.
Когда метель недвижно ляжет.
Придет ко мне и тихо скажет.
Что я ни в чем не виноват.
73
…Да светит солнце в темноте!
Горите, звезды, ночью!
Да здравствуют и те, и те –
и все иные прочие!
74
…А весна хороша, хороша!
Охватило всю душу сиренями.
Поднимай же скворешню, душа.
Над твоими садами весенними.
Поселись на высоком шесте.
Полыхая по небу восторгами.
Прилепись паутинкой к звезде
Имеете с птичьими скороговорками.
Повернись к мирозданью лицом.
Голубые подснежники чествуя,
С потерявшим сознанье скворцом
По весенним полям путешествуя.
75
…Все сказано на свете:
Несказанного нет.
Но вечно людям светит
Несказанного свет.