Фотографии с «брачком» : вспоминают рабкоры.
– Текст : непосредственный.
// Путь Октября. – 1992. – 12 марта. – С. 2.
На страницах газеты «Путь Октября» со своими воспоминаниями ужа выступили асы тех времён, мои учителя по газетному делу — И. И. Чуриков, М. Г. Пильнов, Г. Ф. Халитов. Мне, как рабкору, также захотелось рассказать читателям о том, как однажды зимой я выполнял задние редакции.
…Было это более тридцати лет назад. Посмотрев очередную принесенную для газеты заметку, Михаил Григорьевич Пильнов спросил:
— А правда, что увлекаешься ещё и фотографированием?
На другой день по его просьбе я принес для показа несколько моих снимков и негативов. Пильнов внимательно посмотрел принесенное, одобряя качество выполненных работ сказал:
— Неплохо у тебя получается, даже лучше, чем у меня. — Последние слова он, конечно же, произнес для поддержки моего морального духа. — Вот что, Дима, — продолжал Михаил Григорьевич, — у нас подготовлен материал про доярку из колхоза «Смычка» и нам очень хотелось поместить ее фотографию, да неплохо бы с коровой, от которой она надаивает много молока. Проживает она в хуторе Рассвет и доехать до нее после сильных буранов можно только на тракторе, или лошадке,
— Доехать это не проблема, но ведь я никогда не снимал для газеты, — пытался я отговориться, но Михаил Григорьевич настоял на своем.
Через час посла разговора, имея при себе некоторые сведения о героине зарисовки и фотоаппарат «Зоркий», я вихрем помчался по снежному полю, правда, не на коне, а на лыжах…
На ферме я обратился к заведующей, объяснил ей причину моего к ним визита. Женщина слегка улыбнулась, охотно стала помогать мне: позвала доярку, велела, чтобы та сменила халат и прибрала волосы, а скотника попросила перегнать корову-рекордсменку в другое, более светлое помещение, удобное для съемки.
По какому сценарию снимать доярку мне Михаил Григорьевич разъяснил, а потому на одном снимке она ласкала мордочку коровы, на другом — поила ее, на третьем — доила. Сделав множество кадров с различными выдержками, поблагодарив всех помощников, заторопился я в обратный путь. К 9 часам следующего утра снимки должны были лежать на столе редактора.
Когда дома проявил пленку, обрадовался — все кадры были нормальными как по плотности, так и по резкости. Пока сох негатив, не торопясь я начал готовиться к печатанию. И вот, только уселся за увеличитель, как на грех отключили электроэнергию. Ну, думаю, всё пропало. Выручила жена:
— Не нервничай и не психуй, собери свои пленки-пеленки и пошли к маме, у них никогда электричество не отключают…
Так мы и сделали (правда, теща была очень удивлена поздним визитом). Когда отпечатал первый снимок, от радости чмокнул свою хозяйку в щеку.
Утром, как и договаривались с Михаилом Григорьевичем. я довольный был в редакции. Пильнов, который до этого был в приподнятом настроении, посмотрев на мои многочисленные снимки, неожиданно тяжело вздохнул.
— Что, снимки плохие? — не выдержал я.
— Снимки-то хорошие как по качеству, так и по содержанию, но эти фотографии пригодны только для журнала «Крокодил».
— Да в чем же дело?
— А ты, Дима, не расстраивайся. твоя вина здесь только в невнимательности. — И он, ткнув пальцем, показал мне на небольшие отметки грязи на корове, сделав заключительный приговор под моими снимками. — За высокие надои эту передовую доярку надо наградить, а за то, что плохо ухаживает за коровой, — наказать.
Первый блин у меня получился комом, как в народе говорят, но я не огорчился, проглотил его, пек другие. Этот случай научил меня многому. Впредь я был требователен к себе и внимателен к снимаемому объекту.
Д. Никифоров.